Еретики Дюны

– Почему… именно он…

– Таков приказ Майлса Тега, – ответила Швандью, назвав башара по имени. – Игры мальчика – это тренировка. Его мышцы должны быть подготовлены к тому моменту, когда восстановится его истинное «я».

– Но ведь он не выполняет даже простейших упражнений, – возразила Луцилла. Ее собственные мышцы непроизвольно напряглись, вспомнив давнюю тренировку.

– Мы не делимся с этим гхола таинствами Общины, – сказала Швандью. – Практически все остальное из сокровищницы наших знаний окажется в его распоряжении.

Луцилла действительно возразила:

– Но ведь никто всерьез не думает, что этот гхола может стать Квисатц Хадерахом.

В ответ Швандью только пожала плечами.

Луцилла принялась молча размышлять. Может ли произойти трансформация этого гхола в мужской вариант Преподобной Матери? Сможет ли этот Дункан Айдахо заглянуть туда, куда не осмеливается взглянуть ни одна Преподобная Мать?

Швандью заговорила.

– Замысел этого проекта… был задуман очень опасный план. Они могут совершить ту же самую ошибку… – она осеклась.

Они, подумала Луцилла. Их гхола.

– Я отдала бы все, что угодно, за то, чтобы знать, какую позицию занимают в этом деле иксианцы и Говорящие Рыбы, – сказала Луцилла.

– Говорящие Рыбы! – Швандью тряхнула головой, негодуя от одной только мысли об остатках гвардии, которая когда-то служила только и исключительно Тирану.

Горло Луциллы на мгновение сдавила спазма, но она быстро взяла себя в руки. Швандью осталось сделать лишь один шаг, чтобы открыто высказать свою оппозицию. Однако она командует здесь. Правила политики просты: те, кто противится какому-либо проекту, должны отслеживать его, чтобы прервать при первых же тревожных признаках. Но там, внизу на лужайке, находится истинный гхола Дункан Айдахо. Сравнительный клеточный анализ, и Вещающие Истину подтвердили это.

Приказ Таразы был ясен и краток: «Ты должна научить его любви во всех ее формах».

– Он еще так юн, – произнесла Луцилла, не отрывая взгляда от маленького гхола.

– Да, юн, – согласилась Швандью. – Я полагаю, что пока тебе придется пробудить в нем детский ответ на материнскую привязанность. Потом… – Швандью пожала плечами.

На лице Луциллы не дрогнул ни один мускул. Воспитанницы Бене Гессерит обязаны повиноваться приказам. Я – импринтер.