Еретики Дюны

Поэтому… Приказ Таразы и тренировка импринтера предполагали вполне определенный ход событий.

Вслух Луцилла сказала совсем иное:

– Есть одна женщина, очень похожая на меня и говорящая моим голосом. Я подготовлена по ее образу. Могу я узнать, кто она?

– Нет.

Луцилла промолчала. Она не ожидала откровенности, но многие не раз отмечали удивительное сходство Луциллы со Старшей Матерью Охранительницей Дарви Одраде. Несколько раз Луцилла слышала, как ей вслед говорили: «Вылитая Одраде в молодости». Обе – Луцилла и Одраде – происходили от Атрейдесов, в их генетической линии были возвратные скрещивания с потомками Сионы.

Эти гены не были монопольной собственностью Говорящих Рыб! Однако память других, заключенная в сознании Преподобной Матери, при всей своей линейной избирательности и ограниченности женскими образами, давала все же важный ключ к пониманию громадных очертаний проекта гхола. Луцилла, которая в своем опыте опиралась на маску Джессики, заложенную в генетический материал Общины около пяти тысяч лет назад, теперь ощутила страх перед этим источником. Во всем чувствовался знакомый до боли паттерн. Луцилла ощутила такую обреченность, что стала машинально читать Литанию против страха, которой ее научили при первом посвящении в ритуалы Общины Сестер.

«Я не должна бояться. Страх – убийца разума. Страх – это маленькая смерть, несущая с собой полное отупение. Я встречу свой страх лицом к лицу. Я позволю ему пройти надо мной и сквозь меня. И когда он пройдет, я обращу свой внутренний взор на его путь.

Там, где прошел страх, не остается ничего. Остаюсь только я».

К Луцилле вновь вернулось спокойствие.

Почувствовав это, Швандью позволила себе немного расслабиться. Луцилла не была тупицей, особой Преподобной Матерью, с пустым титулом и лишенной способности действовать, не приводя в замешательство Сестер. Луцилла была настоящей, от нее трудно было скрыть реакцию, даже если это реакция другой Преподобной Матери. Что ж, очень хорошо, пусть она знает все о противодействии Швандью этому идиотскому и опасному проекту!

– Я не думаю, что их гхола доживет до поездки на Ракис, – сказала Швандью.

Луцилла сделала вид, что пропустила эти слова мимо ушей.

– Расскажи мне о его друзьях, – попросила она.

– У него нет друзей, только учителя.

– Когда я познакомлюсь с ними? – Она задержала взгляд на Патрине, который стоял с ружьем на изготовку, опершись на низкий столбик парапета противоположной крыши.