Попаданка. Любовь сквозь века

Именно там и хранится необходимая нам рукопись. По крайней мере, хранилась, судя по документам. Заберём вещь и вернемся домой. Или не вернёмся.

На меня возмущённо посмотрели три пары глаз.

- Что? Если этот тип и правда из конторы будущего, то мы можем стать жертвами их «чистильщиков».

Во взглядах сотрудников появился плотоядный огонёк.

- Ещё скажите, что я не права. Алекс, что это?

- Мясо. Вкусное, - буркнул парень, пододвигая ко мне тарелку с нарезанной жареной свининой.

- Это он так деликатно предлагает тебе заняться делом и не пугать нас всех раньше времени, - хмыкнула Глашка.

Я скептически фыркнула, сделала себе зарубку научить напарника почтению к старшим и нанизала на вилку один из тонких кусочков.

Весь следующий день мы вчетвером усердно готовились к балу. Вернее, готовились к самому балу только женщины, наш единственный молодой человек был отправлен на конюшню, построенную недалеко от дома, в помощь к сыну Ленки. Митька должен был научить моего чересчур умного напарника правильному уходу за лошадьми.

Алекс, услышав приказ, проворчал что-то о самоуправстве, но спорить не пытался, видимо, справедливо полагал, что может нарваться на другое, более «грязное», задание.

Мы же втроём освежали моё платье, готовили к нему аксессуары, продумывали прическу и уничтожали на кухне пирожки, приготовленные рукастой Ленкой. К графу Орлову я планировала попасть в качестве спутницы своего так удачно «найденного» родственника, графа Михаила Мышковского, чей отец считался другом Григория Владимировича Орлова.

Михаил, пребывая в восторге от появления в его жизни такой умной красивой дальней родственницы, сам пригласил меня на этот вечер. Ну это он так считал. Я же вспомнила уроки манипулирования, преподанные в детстве нам с братьями родным батюшкой.

Платье вышло чудесным: нежно-голубой цвет выгодно подчёркивал мои синие глаза, широкая юбка при ходьбе изредка оголяла лодыжку, короткие рукава-буфф позволяли любоваться точёными руками, небольшой вырез заманивал мужчин кулоном с золотой змейкой, смело спускавшейся в ложбинку между грудями, в ушах покачивались серьги-висюльки с сапфирами, перчатки в тон платью, плюс мягкие туфельки с кожаной подошвой, плотно облегающие стопу и хорошо на ней зафиксированные, и вот уже образ кокетки из Парижа готов.

Граф Мышковский заехал за своей кузиной в пять часов. Сейчас, летом, темнело поздно, а потому солнце ещё катилось по небосклону, позволяя мне предстать перед Михаилом во всем великолепии.