Попаданка. Любовь сквозь века

Мужчина взглядом проглотил мою фигуру и выдавил:

- Лизетта, вы очаровательны.

Я скромно потупила глаза, скользнула вглубь кареты, предварительно проследив, как вскочил на запятки Алекс, и откинулась на подушки. Ехать недолго, минут двадцать. Растрясет, конечно, но остается надеяться, что макияж, нанесенный Глашкой, не пострадает…

[1] Далматика – в античности и средние века - верхняя мужская и женская одежда, туника из шерсти или шелка с рукавами до запястий.

Глава 7

История ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков.

В. Ключевский

Призвание каждого человека в духовной деятельности — в постоянном искании правды и смысла жизни.

Антон Павлович Чехов

- Лизетта, вы подарите мне первый танец? – называя меня на французский манер, спутник всю дорогу строил куры[1] и пытался преподнести себя с выгодной стороны. Конечно, тёмно-зелёный фрак невероятно шёл мужчине, а драгоценный камень в булавке для галстука указывал на благосостояние рода, но навязчивость «родственника» меня начала раздражать.

Я мило улыбнулась, кокетливо похлопала ресничками, выругавшись про себя после очередной кочки, и, конечно же, согласилась, что именно граф Мышковский необходим мне в качестве кавалера на вечер…

Особняк Орловых ослеплял ярким, практически солнечным светом. Горевшие повсюду свечи мешали нормально осмотреться.

По украшенной цветами лестнице мы с Михаилом неспешно поднимались наверх, мимо широких зеркал на стенах, в толпе гостей, стремясь влиться в общий поток, который разбивался на тоненькие ручейки уже в самом богато украшенном бальном зале.

Высокий, тучный, по меркам этого времени уже пожилой мужчина, граф Григорий Владимирович Орлов, тайный советник, сенатор и камергер, вместе с супругой Анной Ивановной Орловой, моложавой голубоглазой шатенкой, бывшей фрейлиной Екатерины Второй, встречал гостей у входа. «Очень, очень рады вас видеть», - быстро произнесенная по-французски фраза служила неофициальным допуском в зал.

Один танец сменялся другим, я настолько была сосредоточена на деле, что забывала названия фигур, ноги жили своей жизнью, спасая от позора непутёвую хозяйку. Принимая то одно, то другое приглашения, я думала о рукописи. Там, в далёком будущем, мы понятия не имели, где именно хранил граф эту ценность. Обходить дом, тщательно обыскивая каждую комнату, я не могла.