Фея на его голову

          Арнольд почувствовал неладно утром, вернее, как раз утром он ничего и не почувствовал, ничего привычного и обычного, и потому забеспокоился. Не было ни единого желания, ни одного ощущения. Ничего. Так действовать могла только ларенья, трава, которую зловредные ведьмы частенько подсыпали в еду жертвам, чтобы сделать их тихими, послушными куклами в своих руках. Но где жертвы и где некромант с пробудившейся кровью дракона. Приложив усилия, Арнольд скоро смог сбросить с себя верхний слой безразличия, заставил тело подняться с постели, вызвал слугу, механически проделал утренний моцион, переоделся в домашний костюм и направился к фее.

         Он был уверен, что никто другой в замке не посмеет пойти против воли злобного некроманта. Значит, и ответы следовало узнавать у нее.

         Услышанное ему не понравилось, причем ни капли:

         - Повар, как и я, заботится о вашем здоровье.

Вы излишне нервничаете последнее время, это плохо сказывается на ваших нервах, сердце и сосудах. Да и на взаимоотношениях с окружающими – тоже. Поэтому я решила, что вам лучше дать на ночь успокоительное. Повар пообещал…

         Дальше Арнольд слушать не стал. Драконья кровь бурлила по венам, успешно сражаясь с действием ведьминской травы. В душе Арнольда снова появилось знакомое желание: убить эту самоуверенную дуру, и чем быстрей, тем лучше!

         Вокруг феи запорхали бабочки, у входа в комнату зарычал щенок скалистого ронгара, почувствовавший, что его хозяйке грозит нешуточная  опасность.

         - Убить меня хотите, - догадалась недофея. – Значит, не подействовало. А жаль.

         - Убью, - спокойно пообещал Арнольд. – Женюсь сначала, а потом убью.

         Он повернулся и, не обращая внимания ни на бабочек, ни на притихшего щенка, вышел из комнаты.

         Чувства и ощущения начали возвращаться ближе к вечеру. Тогда же и раздался звонок шортарона.

         Уже не сомневаясь, что знает звонящего, Арнольд ответил. В воздухе ожидаемо появилась проекция отца.