Моя сладкая заноза

– О, да вы знаток, Мирмаша Кигулка! Да! Я такой, скрывать мне нечего! Это Анастасия своего счастья не чувствует, подушками меня, самого короля фамильяров, душит. Осторожнее с шерстью, что так неаккуратно причёсываешь, – острые ушки недовольно дёрнулись.

– Только он у вас нестабильный какой-то, ни с того, ни с сего раз – в мышь, через минуту обратно в кота, – орчанка вопросительно глянула на девушку.

– А, так это потому, что он недавно обрёл второй оборот, раньше только мышкой был.

– Мира, мне что-то совсем плохо, скоро наверно листья начну терять от стресса и невнимания хозяйки. Ой, и, кажется, у меня появляется нестабильность, – интриган, приняв милый цветочный вид, начал заваливаться на бок.

– Сам виноват, я настаиваю, чтобы ты извинился, – орчанка бережно посадила фамильяра обратно в горшок. – А насчёт листочка не беспокойся, мой драгоценный Ефимушка, как только окажемся в академии, я отведу тебя к лекарю.

– Не я на него накинулся, пусть первым извиняется, – засопел автор неудачных шуток, а в ответ услышал кошачье шипение.

– Подождите, не нужно к лекарю, я сейчас помогу. Раз мой фамильяр отчасти виноват в случившемся, то лечение будет бесплатным. Тем более, что я тоже еду в Академию поступать и буду рада новой подруге.

Анастасия Селестия вскочила с места, подбежала к сумке и быстро достала небольшой мешок.

– Зачем на фама тратить лекарства? Он же магическое существо, через полчаса и пореза не будет видно. Вы что, обе из глухой деревни и фамильяров первый раз видите? – кот потянулся и вновь развалился на хозяйской подушке.

– Но я уже руну надорвала, – растерянно произнесла Анастасия. – Что её, выкидывать сейчас?

– Ох, он всё врёт! – злой взгляд, брошенный в сторону лэрда, обещал тому продолжение мужского разговора. – Пока регенерировать начну, совсем ослабну, болит сильно-о-о.

Будущий лекарь улыбнулась и бросилась на помощь.

– Я отвечу на вопрос по поводу общения с фамильярами. Я их видела. Даже в нашей деревне они есть. Например, у дочери старосты очень красивая фиалковая тицина. Пёрышко к пёрышку, клювик острый, маленький, блестит, и глазки круглые такие, бусинками. Но я не помню, что Ситенель хоть раз жаловалась на недомогание. Да и она ей служила скорее другом, чем боевым товарищем.