Мои любимые сучки

– будто удивился я, демонстративно поднимая угощение над столом. – А что мы сделаем для вкусняшки? А?

Та неожиданно подскочила на табуретке и принялся «грести» перед собой ладошками. Я слегка опешил, но продолжил игру.

– А если «лежать»?

Она тут же прилегла грудью на стол и стала «поедать» меня оттуда взглядом. Я на автомате протянул ей бутерброд... который она и откусила прямо из моих рук, из положения «лёжа на столе», а после, как ни в чём не бывало, откинулась на спинку стула и стала жевать, возякая пальцем по планшету.

«Издевается!» – подумал я, примериваясь к своей доле «вкусняшки», но неосторожно посмотрел вниз... и встретил там офигевший взгляд собаки. Недоглоченный кусок немедленно застрял в горле.

– Ну, ешь, – сказал я и, под ехидное хихиканье супруги, безропотно скормил Пташке остатки бутерброда.

И кто после этого над кем опыты ставит?..

.

От грустных мыслей меня спасла необходимость законспектировать, пока не забыл, полученные сегодня ценные указания.

И спасала, пока не наступил вечер. Об этом мне сначала напомнили деликатным «ы, ы» под дверью, а после с натугой потребовали: «Ну, Ы-Ы-Ы же!» И сейчас же пришло подтверждение от супруги: «Вадик, собака кажется хочет гулять!» Ну, если кажется... Я тяжко вздохнул и пошёл выполнять долг, напевая голосом, исполненным гордого самоотречения:

«Утром ра-ано встаю,

Что само по себе и не ново,

И соба-ачку свою

На прогулку веду вокруг дома.

В свете ка-аждого дня

Хочут пёсики писять и какать.

Дело е-есть у меня

И от радости хочется плакать»...

– Скотину не забудь, поэт! – напутствовала нас супруга.

Ага, её забудешь, Пташка меня чуть с ног не сбила, едва открыл двери.

...А на площадке все собаки были как собаки – носились азартной толпой, загоняя очередную «дичь» или подгавкивая сбоку за компанию. Догнав, валили в траву, и вся стая грозно рычащим клубком накрывала жертву, будто уже раздирая на куски. Неопытные хозяева даже пугались. Опытные не обращали внимания, занятые собственным кругом общения.

А самые опытные стояли чуть сбоку, чтобы и людей слышать, и собак было видно. Потому что те дороги не разбирали и время от времени врезались со всей дури в собственных хозяев, сбивая с ног и оттаптывая ступни. Особенно преуспели в этом новомодные «блабладоры». Они конечно, милые, но толстые и глупые, чем стая обычно и пользовалась, назначая именно их жертвой.

В общем, всем было весело, один я скучал.