Мои любимые сучки

Через десять минут и две пряди моих седых волос возвращается – вся такая всклокоченная – и суёт мне билеты: «На! Горе моё...»

...В общем, забавлять собаку я больше не пытался. А когда мы вернулись домой, на звук открываемой двери из кухни раздался милый голос супруги:

– О! Не дождались вас блинчики!.. В смысле, я их ещё не сделала, но вы проходите!

До кучи ко всему случившемуся, я как-то совсем не удивился...

Сидя за кухонным столом, я аки Цезарь, занимался сразу тремя делами: читал в ноутбуке, слушал под шкварчание сковородки супругу и думал о смысле жизни.

Причём последнее меня занимало особенно сильно.

– ...Что-то так блинчиков захотелось, аж не знаю!.. – щебетала Тома где-то на грани моего сознания. Там же, на грани, «зависла» страница дурной фантастики, в которой самым интересным было состязание автора с вордом по части идиотизма (пока побеждала компьютерная грамматика). А я всё никак не мог решить главное – это мне сейчас всё привиделось или я раньше просто не замечал?

И вот сижу, теряюсь в догадках, как вдруг до сознания доходит, что меня о чём-то спрашивают, причём так настойчиво:

– Ну-у?!

– Что?.

. – поднимаю глаза на Тому.

– Что?.. – поднимает она глаза на меня... стоя у плиты со сковородой в руках. – Ты что-то хотел? Так! Не отвлекай меня, а то блины сгорят... – и углубляется обратно в священнодействие.

В лёгком ступоре возвращаюсь к монитору и первое, что читаю: «Ректор пошёл в разнос, глушите его!» Воображение живо подсунуло картинку – сегодняшний учёный совет, а на трибуне наш главный академик пытается перекричать разбушевавшихся научных сотрудников.

Я впечатляюсь и пребываю под этим впечатлением целый абзац, пока бравые «научные сотрудники» не вытащили из своего «ректора» стержни. Засчитав очко ворду, читаю дальше, и тут опять в мои грёзы врывается Томкин голос, на этот раз обиженный:

– Да-а?!

– Ну что?!! – аж подскакиваю я возмущённо... и натыкаюсь на взгляд больших укоризненных глаз из-под стола – типа, я тебя всё зову, зову, а ты всё не слышишь!

Сказать, что я удивился, так ничего не сказать.

– Таська, отстань от папы, – хихикает супруга. – Он сегодня задумчивый – не иначе влюблённый... Иди лучше, дам тебе первый блин комом.

Собака тут же изменяет мне с первым встречным блином, причём так естественно и непринуждённо, как это умеют делать только собаки и политики, а я возвращаюсь в мир фантастики не столько обиженный, сколько озадаченный Томкиной щедростью.