Мои любимые сучки

И всё! Больше никто не слушал, все думали только об этом страшном «меганапнории», а по окончании доклада с научной витиеватостью указали мне, что, мол, не мудри, а пальцем покажи. Я обещал учесть, на чём мы и разошлись – вполне друг другом довольные. Потом в кабинете моего руководителя я выслушал укоризненное: «Ну, нельзя же так прямо!», и долго оправдывался, мол, я-то что – таково авторитетное мнение! Пан профессор обещал мнение запомнить и с тем отпустил меня на свободу. Теперь можно было с чистой совестью зайти к Серёге.

– О, живой! – приветствовал меня друг из-под потолка, откуда доставал, стоя на столе, задвинутый на самую верхотуру ящик с образцами. – Или ты дух бесплотный? Признавайся сразу, можно ли на тебя это ронять?

– Низзя! – испуганно посторонился я.

– Ладно, живи, – согласился друг и обернулся к научным сотрудникам: – Девушки, куда ставить?

– Сюда, Серёженька! К моему столу, пожалуйста.

Серёжа был мальчик крупный и холостой, а потому востребованный. «Серёженька принеси...», «Серёженька, достань.

– Всё, Серёжа, спасибо!

– Йаволь, у меня совещание, – объявил бесценный кадр своему коллективу и махнул мне рукой: – Пошли покурим.

В курилке, по традиции расположенной под лестницей, было пусто и уютно воняло окурками. Серёга добавил в атмосферу ещё своего дыма и, покачивая сигаретой, как Сталин трубкой, выдал:

– Так что же, товарищ Рокоссовский, у вас всё-таки произошло?

Я в красках обрисовал ему вечернюю «битву полов» и кисло добавил:

– С Томкой мы вроде помирились.

– А вы оптимист, батенька, – согласился Серёга с моими сомнениями.

– Оптимистик, – уточнил я.

– Опти-мистически настроенный опти-мистификатор, – развил тему Серёга.

– Ладно, – согласился я. – И что ты предлагаешь?

– Как человек, которого женили три раза, не считая лёгких увлечений, могу посоветовать только одно – не женись!

– Поздно!

– Ну тогда, способ Шекспира.

– Который? У него богатый выбор: яд, кинжал, дурка...

– Самый эпотажный: «Мочилась ли ты на ночь Дездемона? – О да! – Не ври, горшок твой пуст. – А я в кувшин! – Умри, несчастная, я выпил из него!»...

– Только без уголовщины! И вообще, я Томку люблю.

– Ну, так и он тоже вроде любил... Хорошо, есть ещё способ Тургенева.

– Это после которого появились две новые породы – буль-дог и водолаз?

– Да? Я всегда подозревал, что Муму выжила!..

– Выжила и начала мстить.