Оракул Смерти

Вдруг стало тихо, ритуальные песни оборвались, как и вообще все звуки. Но слышен треск факелов — значит, я не оглох.

— Бэзил Джэрго Грэйс! Проснись! Взывает к тебе твой верховный жнец Кара-Гхеш. Проснись и прими власть над этим бренным миром, О Великий Оракул Смерти! — прокричал в тишине загробный, холодящий голос.

Сияние вокруг кинжала стало ярче и начало пульсировать тьмой. Атам медленно опускается острием вниз к сердцу. Вот он уже почти касается кожи.

Новая вспышка ослепила меня.

Я очнулся в своей комнате. Не один.

Малус Дегорр собственной персоной стоял напротив моей кровати. И чего ему не спится? Ночь на дворе.

— Кир, что здесь происходит? Я заметил магический всплеск большой силы. Думал, нападение, — обеспокоено произнес магистр.

— Да, вроде, ничего. Последовал вашему совету. Посмотрел повтор того видения, что было у меня недавно, в лесу. И всё, — сказал я, вставая с кровати.

— Никогда раньше не замечал такого... — пробормотал магистр.

— Ладно, если все в порядке, то завтра пойдем смотреть места ваших приключений. Следы должны были остаться. Да и есть у меня подозрения, кто бы мог... Но это завтра, а сейчас спать. Просто спать. Нам всем нужно восстановить силы, — сказал ректор и исчез в портале.

В комнате снова стало пусто и темно. Ну и денек же выдался! Я нащупал кровать. Только прилег — сразу провалился в сон.

2. Уроки магии

Проснулся я от назойливого жужжания над ухом. Не открывая глаз, махнул рукой — прочь, комарье! 

— Ой, аккуратнее! Ты меня чуть не задел! — пропищал кто-то рядом.

 

Вскочив с постели, я протер глаза. Спросонья не пойму, что это? Приснилось, что ли? 

Опять зажужжали. 

На автомате отмахнулся, осматривая комнату — у кого я на этот раз в гостях? Что вчера было, а что мне приснилось? А над ухом опять недовольный писк еле слышный: 

— Ну что вы машете! И откуда столько неуважения к лесным феям! 

Осторожно поворачиваю голову на этот голосок, смотрю и думаю — сплю, наверное.

Снится. Перед моим лицом парит эльфиечка ростом не больше моего указательного пальца. За спиной у нее крылышки переливаются в утренних лучах, словно радуги кусочек отрезали и ей на спину приклеили. Платьице на ней — ну чисто ребенок листик с дерева сорвал и на куклу нацепил, мол, наряд. А вокруг неё коконом переливается изумрудное сияние холодное. Точно снится.