Нейтрально-враждебный

Он был согласен на что угодно, лишь бы не оставаться в свинопасах.

На этот раз ожидание затянулось почти на две минуты, и Стасик чувствовал, что если оно продлится еще немного, его точно хватит удар.

- Так, - нарушила молчание ведьма. – Так. Посмотрим….

Спустя мгновение она вскинула на Стасика удивленные глаза, и выпалила:

- А ведь ты был прав, малец! Первый результат действительно оказался ошибочным. Как узнал?

Стасик испытал такое невероятное облегчение, что едва не упал в обморок повторно. Пожалуй, подобным образом чувствует себя человек, которому, в самый последний момент, смертный приговор заменяют пятнадцатью сутками домашнего ареста.

Он даже расхохотался, нервно и дико – настолько сильно было пережитое им эмоциональное потрясение.

- Да, бывает же! – произнесла ведьма. – Но зато теперь точно все ясно. Повторная проверка никогда не ошибается. Никакой ты не свинопас.

Стасик и сам прекрасно об этом знал. Оставалось выяснить, кто же он: черный рыцарь или злой колдун?

- Кто же он тогда? – спросил стражник, которому тоже стало любопытно.

- Посудомойка! – торжественно провозгласила старуха. – Это точно. Теперь никакой ошибки нет.

Стасик почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Он ощутил резкую боль в груди, и понял, что его с минуты на минуту накроет инфаркт.

- Посу… су… до... – пролепетал он непослушными губами.

- Мойка! – радостно закончила ведьма. – Что, малыш, от радости лишился дара речи?

- Посудомойка тоже неплохо, - заметил стражник.

– Будешь трудиться на кухне, а тамошние работники, как я слышал, не голодают. Хорошее местечко. Повезло тебе…. Эй! Эй! Ты чего опять?

Стасик зашатался, и колодой рухнул на пол. И в этот раз ведьме пришлось долго держать тюбик со зловонной жидкостью у его носа, прежде чем глаза Стасика вновь открылись. Но едва это случилось, как он пожалел о том, что не умер. Посудомойка! Чертова посудомойка! Правильный мир будто издевался над ним.

Ощущая вопиющую несправедливость бытия, Стасик горько и безутешно разрыдался.

Глава 19

Кухня в замке лорда Мортуса была огромной и мрачной. Впервые шагнув под ее закопченные своды, Стасик сгоряча решил, что ошибся местом и случайно угодил в темницу или камеру пыток. Все помещения тонули в сумраке и удушливом дыму. В нос пудовым молотом ударяла сногсшибательная смесь ароматов жареного лука, подгорелого мяса и ядреного пота. В удушливом чаду, как мученики в преисподней, копошились многочисленные работники.