Бродяги.

(28)

- Нет, не было там никаких полей битв, да и вообще тут на лиги вокруг не должно быть нечисти, их выжгли ещё очень давно. – огромный клинок застрял в теле мёртвого врага и никак не хотел выползать обратно, положение становилось критическим.

- Чё делать, блин? – отбиваться кулаками было не очень удобно, не смотря на то, что на руках были латные рукавицы, а не левой всё ещё оставался щит.

- А я почём знаю? – оба кинжала тоже застряли в массе разлагающейся плоти и теперь Нолокор изображал из себя акробата прыгая по спинам и плечам неповоротливых мертвяков.

- Ну придумай что-нибудь, тыж у нас умный! – на щите начали появляться вмятины, правая рука уже была по локоть в слизи и внутренностях.

- Придумал, видишь ту красную фигуру за спинами зомбаков? – очередной кульбит дался с трудом.

- Нет, не вижу, я вообще ничего не вижу! – паладин был с ног до головы заляпан всякой гадостью.

- Он в моей стороне, надо его достать, он тут главный! – последний прыжок был не очень удачным и Нолокор рухнул таки на землю, со всех сторон стали подтягиваться тела и их части.

Нолокор уже начал прощаться с жизнью и своими дорогими кинжалами, но тут послышался яростный крик, потом звук пролетающего мимо большого предмета,(29) чей-то «ой» и всё закончилось. Раздался общий вздох облегчения и нежить испарились,(30) красная фигура куда-то исчезла, около героев лежало только их оружие.

- Ну и видок у вас, ребята…

- Странник?! Какого чёрта ты тут делаешь, нас чуть было не съели.

- Чуть не считается.

- Ну, ни фига себе, из огня да в полымя, офигеть!

- Поздняк метаться, держи свой щит, а прочту что тут накарябано. – Нолокор внимательно прочёл весь текст, потом ухмыльнулся.

- Ну, что там написано? – Паник уже собрал своё обмундирование и стёр травой всю грязь с доспехов.

- Идём, забей на свою карту, накололи тебя, нас ждут в городе…

 Натарадж шёл по улицам и размышлял о проблемах переселения душ после смерти, когда на его пути вдруг встала странная фигура в красной кожаной броне.

- Стоять!

- Ты это мне? - Нат был очень недоволен тем, что его отвлекли от столь важных размышлений и ещё не вполне понимал, что твориться вокруг...

А вокруг творились не очень позитивные поползновения подозрительных личностей, окружавших одинокого монаха...