Новая жизнь Семёновны и Захаровны

Они полчаса парили и наслаждались видами, правда, усиливающийся ветер немного портил прогулку, да и появившиеся в небе тучи своей угрюмостью портили впечатление от полёта. Вдруг неожиданно раздался звонок сотового.

— Кто такой смелый? — нахмурила брови Захаровна и полезла в карман за телефоном. Посмотрела на дисплей и, хмыкнув, приняла вызов, несколько секунд сосредоточенно слушала собеседника, и стоило закончить разговор, не скрывая досады, рявкнула: — Вот тебе и форс-мажор… Накаркала-таки ты, Клавдия.

— Чё случилось-то? — встала в стойку суслика обвиняемая.

— Возвращаться нужно, погодные условия начали резко ухудшаться. Вот утырок, не мог вначале нормально прогноз погоды посмотреть! Всё им бабла срубить, да побольше, а о качестве услуг ни фига не заботятся! — завелась не на шутку Зина.

Возможно, она бы возмущалась ещё долго, но резкий порыв ветра остудил её пыл. Гондолу порядком качнуло, и старушек бросило к правому борту. Пришлось скандал отложить и экстренно начать спуск. Когда парень объяснял, все казалось проще простого, а вот на деле, да ещё когда нервничаешь — сложно.

Зина перепутала и дёрнула не за верёвочку, которая открывает клапан, чтобы опустить шар, а наоборот — поддала огоньку, а когда поняла, что натворила, испуганно посмотрела на Клавдию. Та время на упрёки тратить не стала, тут же поспешила исправить оплошность. И, возможно, всё бы закончилось не столь трагично, но сильный порывистый ветер начал мотать шар из стороны в сторону. Бабушки цеплялись за стропы и что под руку подвернется и, наподдав огоньку еще больше, поднимались ввысь. Клавдия хотела исправить ситуацию, но их так болтануло, что пламя задело купол.

— Полундра, горим! — заорала Семёновна и занесла ногу, чтобы сигануть вниз.

— Ты что, дурында, творишь?! — хватая её за шкирку, остановила десантирование Захаровна. — Высота большая, разобьёшься!

— А так поджарюсь! Не хочу в гробу копчёной лежать, это некрасиво, — выдвинула она весомый аргумент в пользу самоубийства, смотря на огонь большими глазами, как фары у КамАЗа, а ноги тряслись — в общем, видок ещё тот.

— Погоди умирать, давай тушить.

— Чем? Плевками?

Пока старушки перепирались, огонь поглотил большую часть воздушного судна, и корзина быстро полетела вниз.

— А-а-а-а! — перешла на ультразвук Семёновна, цепляясь в подругу всеми конечностями.

— Клавдия, ты меня задушишь, отпусти!

— У тебя масса больше, ты первая достигнешь земли. А я не хочу видеть, как ты умрёшь!

— Логи...