Новая жизнь Семёновны и Захаровны

Целых шестьдесят лет ходил за тобой!

— Протестую. У нас с ним разные весовые категории, я ж его одной рукой придавлю, не говоря о других частях тела. Так что, многоуважаемая, я радела о его здоровье.

«Финиш», — подумала Смерть. Такого бредового разговора она еще никогда не вела. Решила попробовать угрозы.

— Если не согласитесь — будете лет сто призраками народ пугать.

— Подумаешь, мы и при жизни это делали, так что принципиальной разницы не видим, — парировала Захаровна.

Смерть поняла, так просто бабушки-одуванчики — а вернее, бабушки-кактусы — на сделку не пойдут, а значит так легко, как она думала, договориться не получится, и приготовилась торговаться.

Но вот в этом она сильно заблуждалась — торговаться старушки умели с размахом, с их опытом и не выбить выгодные для них условия?! Так как постоянная практика словесных перепалок с покупателями советского периода выработала у них уникальную способность довести практически до предынфарктного состояния или нервного тика любого оппонента, который имел глупость вступать с ними в торг. Таких уникальных «переговорщиков», какими были советские работницы торговли, скорее всего, уже нельзя встретить.

— А если я скажу, что вам силы ведьм дадут? — Смерть решила применить другую тактику. Услышав это, бабушки вначале хотели сказать — эка невидаль, да у нас на земле каждая вторая ведьма, но когда Смерть продолжила... — И мир волшебный...

Это старушек заинтересовало, но они решили не показывать этого.

Их задумка — выбить из соблазнительницы побольше бонусов, так как, пока они препирались, бабушки смекнули, что призраки ничего не кушают, а это для них почти ад.

— Огласите весь список плюшек в случае нашего согласия, — заявила Захаровна.

— Чего? — костлявая не поняла, при чём тут мучное изделие.

— Я имею в виду преимущества, премиальные и прочие блага. И под запись, пожалуйста, так как устная договорённость нас не устраивает.

— Бюрократы, — проворчала Смерть, и вместо косы у неё появился пергамент и перо для письма.

— Ничего подобного, это не бюрократия, а гарантия исполнения вами обязательств, которые вы, хочу это подчеркнуть, добровольно на себя возложили.

У Смерти в очередной раз непроизвольно отвисла челюсть. Смотрела на этих нахалок и не находила слов культурных, чтобы описать все эмоции, что переполняли её. У неё было желание взять косу и одним махом покончить с этим балаганом и вредными бабками заодно.