Новая жизнь Семёновны и Захаровны

— Если ты будешь таким путём обучаться управлять силами, боюсь, миру наступит хана, и тебе, кстати, тоже, — обиделась владелица острой косы.

— Сдаётся, у нас назревает очередная проблема, — сделала правильные выводы Захаровна.

— Ладно, потом разберёмся. Ну что, с договором покончено?

— Ещё пару пунктов, и всё, — обрадовала Семеновна.

— Хорошо, что ещё надобно?

— Парнишку отмазать, а то ведь попадёт, бедолага, под раздачу из-за нас.

— Если я его отмажу, то вас придётся очернить.

— Валяй, нам всё равно от этого ни холодно, ни жарко, пусть перемоют косточки напоследок, — вступила в разговор вторая почившая — Захаровна.

— Хорошо, что ещё?

— Пять желаний с тебя, каких — потом придумаем, — выдала наглая душа грузной бабушки.

— Вы что, совсем обнаглели?! Это ж ещё пять пунктов! Тем более, вдруг вы потребуете что-то личное касаемо меня? Я на такое подписываться не собираюсь!

— Чё ты всполошилась? Все желания сугубо деловые, тебя они никаким боком касаться не будут, — принялась успокаивать Семёновна.

— Хорошо, добавляем этот пункт и оговорку, что желания никаким боком меня, как личности, не коснутся.

Смерть записала, прочла заклинание, и свиток исчез.

— Э-э, а наш экземпляр где?! — возмутилась Захаровна.

— На вашей даче, — пробурчала Смерть, мысленно создавая копию договора, не забывая костерить вымогательниц на чём свет стоит.

— Если договора там не будет, мы отказываемся выполнять работу, — продолжала выводить из себя Смерть Захаровна.

— Да на месте ваш договор! И хватит препираться, пора браться за дело.

— А как же наши похороны? — опять возмутилась Захаровна.

Пришлось выполнить и это желание — сил спорить с ушлыми торговками (пусть и в прошлом, но навыков они не потеряли) у неё уже не было, так что они отправились посмотреть, какие почести им оказали.

***

На кладбище было много людей: кто-то действительно горевал, кто-то возносил молитву богу, что тот прибрал старушек. Но бабушки этого не знали, они с умилением наблюдали.

— Захаровна, как твой ухажёр убивается, любил он тебя, видать, шибко, — показывая на худенького старичка, который тихо плакал у закрытого гроба, заметила Клавдия.

— М-да, и что он во мне нашёл?

— Как что? Сто сорок килограммов шарма, — хохотнула почившая Семёновна.

— Ну, если только это, — рассмеялась в ответ ее подруга. — Ты смотри, и Пашка здесь, тоже скорбит, вон, даже слезу вытер, не ожидала его тут увидеть.

— Пойдём, что ли, попрощаемся с ним.