Плохая девчонка и другие оборотни

- Ты знаешь что такое японская семья? - Начала Йоко

- О! - Обрадовалась Лика, - Всегда мечтала узнать!

Йоко с сомнением скосила взгляд в её сторону.

- Правда, правда, - Лика быстро закивала головой, а Йоко вздрогнула и продолжила.

- Возможно, ты слышала, и о системе воспитания японских детей "икудзи"* (ребенок до 5 лет - бог, с 5 до 15 - слуга, с 15 - равный)

- Конечно! Это когда детей балуют, холят и лелеют. И все все разрешают. И не ругают и не бьют, - зачастила девушка, показывая свою эрудицию.

Йоко даже развернулась к ней, и глаза ее из щелочек превратились в полноценные монеты.

- Что, на самом деле не так?- огорчилась Лика

- В жизни все иначе. Особенно в жизни аристократических семей древнего рода.

- Неужели у вас тоже лупят детей и ставят их в угол?

- Нет, конечно, физические наказания детей у нас запрещены законом. За дверь выставляют. Это очень страшное наказание для японского малыша. Когда семья как бы отрекается от тебя.

Лика пожала плечами:

- Нет, мне этого не понять. Я бы просто гулять пошла, если бы меня выставили.

- Да, а маленький японец будет на все готов, лишь бы его простили и забрали обратно в дом. Конечно, наказания начинаются после того, как ребенку исполнится пять лет. Но ведь именно с той поры ты и помнишь себя, свою жизнь

Лика подумала и утвердительно кивнула.

- А в шесть лет японские дети идут в школу, где царит дисциплина и подчинение. И там нужно быть как все. Никаких проявлений индивидуальности. Никаких собственных идей или мыслей. Все равные, все одинаковые.

- Тебе должно быть трудно пришлось

- Да уж. Невозможно адекватно оценивать себя и мир вокруг, потому что ты не принадлежишь себе. Нужно делать все, как все, чтобы не получить порицание.

Йоко говорила и говорила. Слова текли неудержимым потоком. Нечто подобное Лика и сама испытала, когда совсем недавно, взахлеб, жаловалась тете Джэйн на свою жизнь. Оказалось, что у Йоко накопилось невысказанных обид и огорчений еще больше, чем у Лики. И теперь она изливала душу однокурснице.

Потому что, в отличии от Лики, у нее не было тети на Эдеме.

Да и случись такое чудо, и кто-нибудь из Йокиных тетушек оказался бы на Эдеме, вряд ли бы дело зашло дальше обязательных церемониальных поклонов. И уж на откровенный разговор точно не стоило рассчитывать.

- Понимаешь, Лика, - жаловалась ей Йоко, - у нас в семье «сохранить лицо» было намного важнее любых проявлений нормальных человеческих чувств. Как будто на дворе не двадцать первый век, а середина девятнадцатого.