Чужая война

— Как можно оставить такую милаху! Посмотри, какой он пупсик, так бы и съела…

Мне показалось, что последняя фраза, словно сейсмические толчки, распространялась по окрестностям, не предвещая абсолютно ничего хорошего.

— Ноа, когда вернётся его мама или папа, есть будут нас, причём очень долго, учитывая наше бессмертие!

Увы, разум вернулся к Ноа только тогда, когда родитель уже прилетел. Взрослый грифон был уже не таким милахой, как его детёныш. Глядя на него, меньше всего хотелось думать о его красивой внешности.

Расцветка у взрослого животного, в отличие от его серо-белого детеныша, была мягко говоря яркой, почти попугайской. Но всё внимание забирал себе здоровенный клюв, огромные лапы с не менее внушительными когтями, а также то, что это существо было больше нас с Ноа вместе взятых раза в три.

Хозяин или, вероятнее, хозяйка гнезда одним движением клюва одновременно отсекла нас от единственного пути отсюда и прижала к стене, отрезая вообще любые пути, кроме как на тот свет.

Не сразу я понял, что от мгновенной гибели нас спасло только то, что Ноа продолжала держать в руках птенца, словно собираясь защищать существо от его же матери.

— Ага! — воскликнул я наигранно радостно. — У нас заложник, всем держать когти при себе!

В ту же секунду грифончик, испугавшись моего голоса, вскрикнул и ловко выскочил из рук Кейтлетт. Не слишком изящно, то и дело спотыкаясь и вообще не крепко держась на ногах, он посеменил к своему родителю.

— Ноа, за что ты меня так ненавидишь?

— Да как-то оно само вышло… — осевшим, очень растерянным голосом ответила та.

На наше счастье грифон не спешил нападать — куда сильнее его заинтересовало состояние детёныша и возврат того обратно в гнездо.

— Я слышала, грифоны очень умные, — тихо сообщила мне Ноа.

— Не сомневаюсь. Наверняка, окажись он в чужом гнезде, последнее, что стал бы делать — это воровать его содержимое, — едко возразил я.

— Ой, всё! Сконцентрируйся на более актуальной проблеме, — отмахнулась Кейтлетт.

— Лучше скажи ему что-нибудь, это же твой гербовый зверь!

— В каком, блин, смысле?

— Ну, у тебя там тигр, а он где-то на шестьдесят процентов лев…

— Ага, а процентов на сорок птица! Как и та сова на твоём штандарте, кстати.

Отвлекшись от ссоры, мы повернулись обратно к грифону. Тот вежливо ждал, пока мы закончим, с видом «кто-то сейчас будет кушац», ожидая, пока завтрак перестанет ругаться.