Чужая война

Из-за Миюми, которую усадили за «высокий» стол, вообще не сообразив, кто это и что она тут делает, кому-то не хватило стула. Однако на девушку, которая от переполняющей её застенчивости дышала-то через раз, никто и подумать не мог, поэтому мы кое-как уселись, но только после короткой, очень вежливой потасовки между знатью.

― Нет, вы садитесь, — уступал право аристократ с лицом подгнившего помидора.

― Ну что вы! Как так можно! Место, безусловно, ваше! — не соглашался с ним его коллега по буржуазии, имевший внешность сухой палки.

― Позвольте, ваша матушка, которую мне давеча довелось сводить сыграть в гольф, благородных мыслей дама, я просто не могу отказать в услуге её сыну!

― Да бросьте! Какие тут услуги, садитесь-садитесь! — вмешался в разговор ещё один представитель знати.

― Вы хотите сказать, что мои ноги меня уже не держат? — уточнил тот, который напоминал внешностью ветку.

― Да ни за что! — притворно возмутился помидоромордый. — Вы ещё нас всех переживёте, особенно если сейчас сядете!

― Сударь, за такие слова положено…

Где-то на этом моменте этот цирк меня откровенно достал.

— Кхм-кхм, — хмыкая, напомнил я о себе и указал на несколько стульев поодаль. — Господа.

Мне досталось место прямо напротив Леона Сайраса, отчего мой аппетит, и так не блиставший из-за волнения, мгновенно и окончательно самоустранился. Под пристальным взглядом молчаливого графа, который следил за каждым моим движением, даже один бутерброд пришлось брать приступом, на манер удава, буквально запихивая его в себя.

Аристократы же в это время соревновались, кто лучше услужит единственной девушке за столом ― Миюми. Опять же: они даже подумать не могли, что ей тут вообще не место и, согласно их собственной иерархии, ей бы гнать веником. Однако они этого не знали и лебезили так приторно, что у меня начали слипаться некоторые интересные места.

Постепенно тарелка моей помощницы, а следом и окружающее пространство заполнялось разными блюдами, бокалами, закусками и фруктами, пока не начала образовываться небольшая горка.

Поняв, что ещё немного ― и гора рухнет, похоронив под собой девушку, я решил, что нужно её спасать. Дождавшись момента, когда аристократы будут заняты очередным выяснением кто кому должен уступать, я коснулся руки помощницы, тем самым возвращая её в реальный мир.