Моя невеста - интроверт!

Все видели… Но лишь я и дракон знали, что Норд был уже мертв, когда только падал на землю.

— Да здравствует победитель! Да здравствует новый Альфа! — закричала толпа.

Глава 23

— Мой император! — склонилась в глубоком поклоне Вдовствующая Императрица.

Арэллин махнул рукой.

— Матушка, вот только не когда мы в кругу семьи.

Гленда, зашуршав пышными золотистыми юбками, приблизилась к сыну, заглянула в сияющие, словно солнце, глаза.

— Случилось что-то? Что-то с Риммой?

Арэллин довольно усмехнулся, запустил руку в свои шелковые белоснежные волосы.

— Еще как! Ты будешь удивлена…

— Что-то с ее болезнью? — пыталась угадать императрица.

Но Арэллин захохотал.

— Я был прав! Я был прав, матушка!

— Да что случилось? Объясни, наконец! Девочке плохо?

— О да… Сейчас, наверное, плохо… — чуть поморщился дракон. — Но суть в том, что эта больная немощная девочка, сегодня прилюдно убила главного врага нашей империи. Никто даже и близко к нему подойти не мог, не то, чтобы лишить жизни! Скольких убийц мы посылали, сколько раз я пытался вызвать его на поединок сам… Все тщетно… А эта девочка смогла не просто подойти к нему, но и воткнуть в него смертоносные иглы, обставив все так, будто это Люк его убил на поединке.

Гленда нахмурилась. Имя Люка она слышала раньше от сына не таком позитивном ключе.

— Сын…

Но тот ее не слушал.

— Она настоящая императрица! Моя… Моя Римма, только моя…

— Император! — лед в голосе Вдовствующей Императрицы заставил Арэллина напрячься.

— Если Норд мертв от руки Люка на поединке, то это значит, что Люк теперь Альфа!

— Пустяки… Нам так даже удобнее… — махнул рукой мужчина, однако, какая-то мысль заставила его нахмуриться.

— Альфа может использовать подавляющую силу гипноза на всех членов стаи! А зная то, что Люк сильный эмпат и может видеть Римму, это значит, что он может испортить Хораго! — дрогнувшим от ужаса голосом сказала Гленда.

Арэллин на мгновение замер, а затем с силой ударил кулаком по столу.

— Дети луны! Я так и знал, что что-то во всем этом упускаю!

Едва я добежала до дома, как кинулась в ванную, чтобы умыть красное от волнения и ужаса лицо. Я убила! Убила его! Сердце стучало так часто, что перед глазами начинала сгущаться чернота.

«Убииииийцаааааа!» — вопили писклявым хором таракашки.

Умывшись, с мокрыми от воды волосами, я вышла в комнату и села на диван.

Не знаю, сколько я приходила в себя.