Моя невеста - интроверт!

Какой там этаж? Подойдя к окну, я с неудовольствием заметила, что кабинет ректора находится достаточно высоко. Прыгнуть — значит почти наверняка свести счеты с жизнью.

Вздохнула. Подошла к императору и, взяв с его ладони браслет, надела его на запястье. Заметила, как улыбнулся император, когда браслет пропал с его руки. Словно мартовский кот. Однако, улыбка довольно сразу пропала.

— Здравствуйте, — еле слышно прошептала я.

Император улыбнулся, подошел к небольшом столику у окна и, отодвинув один из стульев, пригласил меня сесть.

Я послушно опустилась на стул, заметно нервничая, и ежась от холода. Император не спешил садиться сам. Он сделал пасс рукой и на столе появились тяжелые хрустальные кубки, в которое он налил рубинового цвета вино, от которого исходил удивительный ягодный запах.

— Это Финисское вино… — прокомментировал Арэллин, садясь напротив. — За встречу? — поднял он кубок.

Я, вздохнув, взяла свой. Интересно, наверное, сейчас выглядит летающий бокал вина… С легким «дзынь» прикоснулась своим кубком к его и отхлебнула вкусную и терпкую жидкость.

— Ну как тебе, Римма? — спросил император.

— Спасибо. Вкусно, — ответила я. — Зачем… Зачем вы хотели поговорить? И о чем? Я… Я не подхожу вам и я не люблю людей… Я — хиккикомори, вам, наверное, сказали… Так что все это… Ели Люк сказал мне правду про то, что вы имеете какие-то чувства ко мне… это невозможно… — набралась смелости я. Наверное, вино подействовало.

Император Арэллин же вначале с улыбкой слушал, лишь только услышав имя оборотня, напрягся, недовольно искривив губы и сжав кулаки.

— Ррримма… — сказал он, растянув первые звуки так, что я отчетливо услышала рычание. — Давай договоримся, что при мне на имя оборотня у нас с тобой табу. Не надо его упоминать, я могу не сдержаться.

— К… конечно, — выдавила я, снова испугавшись и стараясь съежиться в комочек в кресле.

— По поводу того, что у меня есть какие-то чувства и что что-то возможно, а что-то невозможно… Я не буду врать, Римма.

Невозможно здесь только то, что ты когда-либо нестанешь моей женой. Ты станешь ей, Римма. И женой, и императрицей, и матерью моих детей. Однако… Ввиду того, что твое сердце человеческое и не может чувствовать истину так, как ее чувствуем мы, драконы, я дам тебе время.

— Вы не понимаете! — отчаянно вскочила я с места, смахнув рукой со стола кубок с вином. Тот залил весь стол красной лужей и разбился, едва соприкоснулся с полом.