Моя невеста - интроверт!

— Он очень мучается… И он еще жив. Кочевники переломали ему все кости, пока пытали…

Я сжала кулаки. Жалость и проклятое чувство долго начинали мышью прогрызаться в мое сердце.

— Нет, спасибо, — вежливо отказалась я.

— Он всю жизнь делал только добро. Был скромный, тихий… Очень любил читать… Кажется, его любимая книга была… Как же… Что-то с Феофедулием или Феофилом… Или Филлипом… — сощурился император, нахмурив лоб и вспоминая.

— Наставления Феофедулия Скромного?

— Именно! — улыбнулся Арэллин. — Не так давно он потерял эту книгу… А откуда ты знаешь про него? Это редкий экземпляр!

Весьма странное совпадение, однако!

— Она… Эта книга как-то оказалось у меня на столе, среди других учебников.

Я могу вернуть ее вашему другу! — пообещала я, уже переживая за то, как мучается несчастный друг императора. Переломать все кости… Неужели у них нет гипса? Могли бы загипсовать…

— Он с радостью примет ее обратно, но, боюсь, читать уже не сможет… Руки сломаны. Каждое движение доставляет ему боль.

Он никогда не плачет, но я видел его слезы, Римма. Он плакал от того, что не может почитать любимого Феофедулия…

Нотка лукавства проскользнула в его голосе. И это должно было смутить меня. Должно было насторожить, но, едва я представляла несчастного воина, лежавшего в тоске и боли от того, что никто не может помочь…

— А гипса у вас что ли нет? — все же вырвалось у меня.

— Чего нет? — удивился Арэллин, а я, стиснув кулаки, тяжело вздохнула. Не надо соглашаться. Не надо соглашаться, Римма! Римма, не соглашайся!

— Я согласна, — ответила я.

— Я помогу этому вашему другу. Вернее, постараюсь помочь. И тогда вы от меня отстанете!

Драконий взгляд блеснул победой. Затем император мягко улыбнулся.

— Посмотрим.

* * *

Император, несколькими часами ранее.

Прошествовав незамеченным за Риммой из столовой, ориентируясь только на ее упоительный запах, Арэллин замер в нерешительности в аудитории. Было очень много студентов, и очень много запахов. Среди них ниточка упоительной мяты, меда и орехов легко потерялась.

Едва не зарычав от отчаяния, император хотел уже было уходить из класса, как вдруг заметил, что шавка-оборотень, заулыбавшись своей кривой улыбкой, направился наверх аудитории. Конечно! Наверняка заметил его избранную! Арэллин, с усмешкой, не предвещающей ничего хорошего, проследовал за ним.

— Привет, мышка! — шепнул этот парень, слегка наклонившись.

«Мышка!» — застучало у дракона в голове.