Асуня

– Дак друзей-то обманывать, да негоже ж энто! – возмущённо развёл руками Асуня.

– Я не про это, – отмахнулся Кай. – Я про то, что если вот тот же Жорвель, к примеру, скажет, что Улька дура и петь не умеет, ты поверишь?

– Так таперича нет! – замотал головой парень, и эльф, застонав, отмахнулся:

– Ну ладно, я! Я вот, допустим, скажу тебе, что Улька петь не умеет, ты поверишь?

– Дак ты ж не слышал! – совсем растерянно воскликнул Асуня и встал посреди дороги, раскинув руки.

Кайлиэль тоже остановился и устало потёр переносицу.

– Ну давай представим, что слышал. Вот представь, что мы сидим у вас, вечер, пряжу тянут девицы ваши, Улька поёт… – эльф примолк, глядя на расплывшееся лицо друга и слепой мечтательный взгляд. Чуть постоял, топая носком сапога по земле, вздохнул и пощёлкал пальцами: – Асуня? Эй!

– Чаво? – улыбаясь, отозвался тот.

– Мы говорили. Напоминаю просто.

– Ага! – бодро сказал он и, поправив лямку сумки, возобновил бодрый шаг, даже грудь выпятил.

– Так вот, – продолжил последовавший за другом Кай, – допустим, мы оба посидели, послушали, а после я тебе и говорю: «Улька твоя – дура и петь не умеет» – ты мне что, по…

Он еле успел увернуться от пролетевшего над головой тумака. Впрочем, Асуня повторять попытку не стал, а вновь наморщил лоб:

– Ты энтого… Не это мне тут энтыть, да!

Видя, что опасность миновала, эльф выпрямился, пригладил волосы, выбившиеся из косы, и как ни в чём не бывало продолжил:

– Вот видишь? Ты мне не поверил, а сам подумал, правильно?

– Энто ты ж меня что? – расплылся в растерянной улыбке Асуня.

– Хитро… – бездумно пробормотал Кай и вздохнул, глядя перед собой. Сложил руки за спину, продолжая идти, и принялся втолковывать: – Ну так вот и смотри, Асуня. Я тебе сейчас сказал, а ты не послушал, а стал сам думать, да?

– Ага! – вдохновенно произнёс друг, держась за лямку сумки, и поспешил следом.

– Так вот про это я и говорю. У тебя своя голова на плечах есть, так почему ты решил, что если тебе говорят, что пьют только мужики, а плачут только, простите боги, бабы, то это правда, м?

– Ну дак энтыть… – растерянно развёл руками Асуня. – Дык говорят же ж все-то.

– А ты сам? Что думаешь?

– Я-то?

Вот тут лоб Асуни, казалось, решил перещеголять прошлые достижения и пошёл рёбрами так, что на нём стирать можно было бы.