Дочь Затонувшей империи

Он был единственным человеком в Бамарии, который превосходил моего отца по рангу; он был кровным родственником Императора.

– Нет, – слова сами сорвались с губ.

– Лир, заткнись, – прошипела Моргана. – Заткнись!

Она настолько медленно повернулась ко мне, что я не понимала, то ли это ее движения стали такие тягучие, то ли это мой разум замедлил происходящее.

– Не двигайся, – произнесла она одними губами.

Меня всю трясло, перед глазами все расплывалось, а горло сжималось.

– Почему? – прохрипела я, в глубине души понимая, в чем дело, но не была готова принять правду.

 – Что с ней не так? – Мой голос звучал отчаянно, слабо, как у испуганного ребенка.

Моргана нахмурила темные брови, ее грудь тяжело вздымалась.

– Ворок, – прошипела она.

У меня закружилась голова, перед глазами заплясали черные пятна, подтвердив то, что я и так уже знала.

Ворок. Запретная магия. Запрещенная.

Много веков назад Сенат и Император запретили практиковать ворок, наложив на эту магию табу. Запрету подверглись три вида магических сил, не поддающихся контролю, опасные и изменчивые.

Первая – перемещение в пространстве, способность исчезать и появляться в другом месте. Вторая – чтение мыслей. И третья – предвидение, способность заглядывать в будущее. Любого, у кого обнаруживали эти способности, незамедлительно связывали и арестовывали. Иногда эти способности проявлялись у магов спустя несколько лет после раскрытия их магии. Но более могущественные маги выявляли свои способности сразу же. Семья Тристана, Ка Грей, специализировалась на охоте за вороком, доставляя тех, кто избежал церемонии Обретения, его высочеству, Наместнику, для наказания.

Наместник ступил на помост. Адепты быстро бросились врассыпную, убираясь с его пути. За ним следовал его приспешник, командующий армией, отвратительный человек, известный как Породитель ублюдков. Ходили слухи, что он являлся отцом половины сотури Ка Кормака, овладев их матерями силой. Его рука уже покоилась на рукояти меча.

– Леди Джулианна Батавия, – голос Наместника прокатился эхом подобно маршу смерти, отбиваемому барабанами.

– Остановите их! – выкрикнула я.

Арианна наклонилась вперед, ее голос резанул меня по уху, словно нож.

– Лир, ты проклянешь нас всех, если не замолчишь. Сейчас же возьми себя в руки. Ты должна контролировать то, что они видят. Особенно он.

Мое зрение то прояснялось, то расплывалось, и мне стало тяжело дышать. Казалось, стены храма начали смыкаться, а потолок готов обрушиться.