Без права на выбор. Шансов больше нет.

Очень странно. Как может чувствовать адаптацию человек в магическом мире, прибывший из полностью лишенного этой магии мира? И потом, что значит, что-то изменилось? Либо магия есть, либо ее нет, тем более что ее в принципе в Альбине и не было никогда. Ладно, с этим разберемся позже, все равно сейчас голова отказывается полноценно работать. Нужно отдохнуть.

Решив, что на земляном полу спать будет не так удобно, как прошлой ночью, на траве я, недолго думая, раскрыл крылья и позволил девушке разместиться на одном крыле, сверху прикрывая вторым.

Ночь хоть и не холодная, но так будет удобнее и … чего греха таить, мне просто хочется быть хоть немного ближе к Альбине. Мне было приятно то, как она проводит своими ладонями по перьям, а ее ласковая улыбка – просто завораживала. Странно это, я столько лет жил под проклятием ведьмы, полностью разочаровавшись в любви, желая только одного, найти покой в душе. И когда Виола помогла мне в этом, попутно подарив еще и свободу, я всем своим существом готов тянуться к этой странной рыжеволосой девушке, которая несколько часов назад, вытащила меня из лап грейниров, когда я поддался панике.

Наблюдая за тем, как девушка во сне что-то сладко мурлычет, лаская крылья, и мило улыбается, я и сам не заметил, как провалился в недолгий сон. Недолгим он оказался потому, что в какой-то момент девушка, в моих объятиях резко дернувшись, завозилась и с тихим оханьем открыла глаза.

– Сон? – спросил я.

– Нет, – шепотом проговорила девушка, и стала озираться по сторонам.

– Такое чувство, что сюда кто-то или что-то направляется.

Не доверять предчувствиям девушки у меня не было никакого желания. Слегка приподнявшись, понял, что ограничен в движениях, так как Альбина все еще лежала на моем крыле, но почувствовав мое желание подняться, девушка тихо и аккуратно отползла в сторону, освобождая меня и давая возможность спрятать крылья.

Тишину ночи нарушил тихий звук, словно множество лапок направляются в нашу сторону, а спустя минуту, мы увидели с десяток красных точек.

– Мамочки, – взвизгнула девушка. – Дариус, я с детства боюсь пауков, а это…– она замолчала, все больше раскрывая глаза, и с тихим ужасом взирала на пять огромных тарантулов.

Поняв, что девушку трясет крупной дрожью, и она замерла словно статуя, я аккуратно задвинул ее к себе за спину, стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать нападение, и выпустил когти, принимая боевую ипостась.