Без права на выбор. Шансов больше нет.

Сейчас, моя кожа меняла не только цвет, принимая металлический оттенок, но и свою структуру. Теперь, она стала словно броня. Так же, я стал гораздо выше и сильнее. На кончиках волос появились маленькие лезвия, а когтям, позавидовал бы самый опасный хищник, которого я когда-либо встречал. Я мог бы раскрыть еще и крылья, так как я уже однажды говорил, они могут быть смертоносными, превращаясь из мягких и перьевых, в огромные лезвия, но делать я этого не стал, опасаясь за Альбину. Ведь они становились не только острыми, но и имели на кончиках лезвий – яд, смертельно опасный для любого разумного создания.

Единственный минус в таких крыльях, это невозможность летать.

Пауки же, были такими огромными, что даже при моем изменившемся росте, доходили мне до подбородка и имели панцирь, похожий на хитиновую броню.

Поняв, что их жилище занято, они как один, бросили свою добычу, что в виде человеческих тел свисали из их пастей на пол, и по одному, еще увеличившись в размере, понеслись в нашу сторону.

Бросившись навстречу, я резко выпустил крылья, мимоходом полоснув ими по лапам первого паука, заставляя того завалиться на брюхо с отрезанными всеми восемью конечностями, и уже когтями наносил удары по второму.

Пещера хоть и была широкой, но завалившийся первый паук и пытавшийся отбиться от меня второй, не давали возможности остальным подобраться к Альбине. Краем глаза заметив, что девушка отмерла и спряталась в один из ответвлений, я уже отрывал голову второму и принялся приближаться к третьему.

Похоже, они поняли, что меня просто так не возьмешь, поэтому перегруппировались и атаковали сразу втроем. Пока я разбирался с одним из них, другой, после пары неудачных атак, решил заняться более легкой мишенью и направился за Альбиной. Добив третьего паука, я бросился на спину четвертому, который уже пробрался через погибших братьев и торопился поскорее добраться до девушки.

Разбивая, разламывая панцирь, я старался добраться до внутренностей, чтобы вырвать сердце этого паука переростка и не заметил, как последний, подобрался ко мне со спины, и схватил своими лапами-канатами, сдавливая так, что я почувствовал, что меня словно в мясорубке перемалывает.

Боль была адской, но если бы я не принял боевое обличье, то уже валялся бы на полу разорванный пополам. В последний момент, прежде чем последний паук сумел оторвать меня от своего брата переростка, я успел проломить его броню, попутно что-то вырывая внутри него.