Шерсть Имею.

Одна из потрёпанных временем матрёшек наклонилась над Юлей и визгливо пропищала:

- Ради подайте Христа!

Хозяйка невольно отдёрнулась, когда из тёмного провала косынки на неё воззрилось покрытое всеми возможными кожными заболеваниями нечто. Ни дать, ни взять дементор, собравшийся выпить из вас радость. Но запах нафталина и дёгтя перебивался каким-то другим, очень знакомым запахом… Силикон, что ли?

Я хлопнул Юлю по тянущейся к кошельку руке и храбро впился когтями в самую крупную бородавку, что свисала с носа страшилища переспелым персиком.

Раздался треск, влажный шлепок – и под сорванным гримом орка из Властелина Колец оказалась обескураженная, розоватая физиономия парнишки с едва пробившимися усами.

- Лёня, у тебя лицо отклеилось! – победно прорычал я на манер Никулина в его роли в Бриллиантовой Руке, но понят, очевидно, не был. Театрал быстро прикрыл лицо платочком и провизжал по-бабьи:

- Да будь ты проклята, курва! Возят собак бешеных без намордника, нехристи окаянные, да чтоб на тебя с неба только помёт птичий капал, да чтоб…

- Енот, а не собака! – крикнули мы дуэтом с хозяйкой, поднимая лохмотья маски повыше, - Шуруй отсюда, колядки прошли давно!

Только за ряжеными успела хлопнуть дверь, тут же ему вторило шипение с противоположной стороны.

На этот раз перед пассажирами предстали два дембеля с гитарами наперевес и густыми косами кокард, из-за которых они походили на две зефирки в камуфляже. Учитывая снежный покров, синие береты и красные носы, смотрелось предельно патриотично.

- А у нас гитары есть – расступитесь, стены! – фальшиво затянули служивые.

- Ухх, сука… - затянули пассажиры, затыкая уши подножным мусором.

В итоге за всю поездку расслабиться нам так и не дали. Свой урожай с пассажиров собрали многие: и якобы контуженные солдаты, и немые, разразившиеся вполне внятным матом в ответ на моё шипение, и даже толпа монголов с луками и традиционными шапками, пришедшими за данью за последние пятьсот тридцать девять лет. Вывалились мы из поезда потрёпанные и злые – хозяйка гневно пыталась выцепить из волос запутавшуюся стрелу, а я хмуро сплюнул чей-то палец, так не вовремя оказавшийся настоящим.

Солнце перевалило за полдень, и птицы на деревьях беззаботно щебетали свои песни. Но если хоть одна из них начирикает что-то похожее на «Офицеры, ваше сердце под прицелом» - придушу и пущу на перья.

…

Как тихо и спокойно… Хотя, после электрички тихо и спокойно даже в очереди в районной поликлинике.