Шерсть Имею.

Старичок поднял брови, пытаясь прислушаться к нашему разговору, но Хозяйка поспешила объясниться, чтобы не оставлять места недосказанностям:

- Я была вынуждена приехать со своим питомцем. Оставить было не с кем. Но он милый и воспитанный, он ничего не порушит и хулиганить не будет. – и выпустила меня из-под куртки.

- Ну, что вы, это только хогошо, что вы его взяли. Он и впгавду очень мил.

Я отряхнулся, расправляя слежавшийся за время дороги мех и разминая лапы, а Юля с Колобком уже шли в гостиную.

- Ну, вот кгесло. Как я и сказал, сто девяносто долларов.

Ух, как любопытно. Он картавит, не может произнести Р, а в слове «доллары» рычит не хуже тигра.

Юлька обошла кресло со всех сторон, оглаживая его нежно. Я понял: она даже торговаться не будет. А, была-не-была, если дедушка и сочтет ненормальным говорить с енотом, то мы здесь одни, свидетелей нет.

- А подешевле? – я подошел и встал между ними.

- Что вы говогите, догогая? Подешевле? Можно. Восемьдесят.

Ага, понятно. Он меня не воспринимает, считает, что говорит с ней.

Ладно. Юлька, только ты не ляпни чего не вовремя. Но Юля уже шла дальше. Ее словно магнитом тянул шкаф, доверху набитый книгами. Она повернулась на Колобка в немом вопросе: «Можно открыть?». Старичок улыбнулся и кивнул.

Вы видели, как светится ночник? Что я спрашиваю, все видели как светится ночник. Особенно красиво, когда его включаешь в абсолютно темной комнате. Свет словно заполняет собой абажур, а потом ласково начинает разгонять тьму.

Вот так и лицо Хозяйки при виде этих фолиантов. Она благоговейно брала в руки том за томом, листала, ставила обратно и брала следующий. Я спросил у старичка:

- А сколько стоят книги?

- Книги не пгодаются. Купите кговать. Шикагная кговать, такая кгасивая девушка должна кгасиво отдыхать.

- Зачем мне кровать? – удивилась Юля. – У меня вполне приемлемая кушетка. Жесткая, узкая. Я хочу книги.

- Книги не пгодаются. Давайте я покажу вам эту кговать, вы не сможете ее не купить! – и как убийственный аргумент, добавил – Меня в ней мама гожала.

Я решил снова вмешаться, потому как торгуется Юлька однозначно плохо:

- Я думаю, то, что вас в этой кровати родили, делает ее бесценной. Так зачем же вы ее продаете?

- Видите ли, - старичок посмотрел на Юлю, - я собигаюсь уехать на истогическую Годину. В Изгаиль.

- Тогда почему же вы не хотите продать книги?

- Потому, что без них не купят шкаф! – он горестно всплеснул руками.