Путь следопыта: Между огнём и пламенем

Последнее, что ему хотелось – это новых трупов.

Он продолжал смотреть на догорающие дома, потом на трупы, медленно осознавая, что пятьдесят золотых слишком малая награда за такой ужас.

Тогда они с гоблином услышали крик отчаяния. Они поспешили к источнику. Дорога вела к Церкви – убежищу выживших, которые не пошли за старостой. Солдаты и Вершитель уже были на месте.

Утред держался за бок, рука слегка была запачкана в крови.

- В чём дело, Вершитель?

Утред почти обрадовался появлению звёздного дуэта.

- Вы поздно.

Мы уже уладили вопрос. Потеряли двоих, но укротили зверя. Правда было слишком поздно.

- Что? – Стин честно недоумевал.

- Посмотрите внутрь и всё увидите сами. Думаю, после этого мы обсудим вашу оплату и планы.

Утред Вольный ещё раз улыбнулся и направился к своим солдатам. С той же улыбкой он завёл приятельский разговор, воины взирали на него завороженно.

Стин отворил двери Церкви. Сказать, что он моментально ужаснулся – ничего не сказать. Везде кровь, везде трупы. Мёртвые тела, что не так давно дрожали от страха перед смертью, когда он был здесь последний раз.

Из живых - плачущая женщина склонившаяся над одним из трупов детей. Да знакомый святой отец. Старик неустанно молился на коленях.

Трупы были разрублены, разорваны, раздавлены. В стороне стояло двое солдат и рядом с ними лежало в цепях нечто похожее на человека. Точнее это и был человек, но весь измазанный в крови и порванных одеждах. Стин знал кто перед ним. И он прекрасно понимал, что случилось.

Он снова вспомнил тот бой с вожаком орков, когда впервые столкнулся с той тварью.

Она хотела крови, мечтала убить их всех на месте. Если бы не Пендальф, то Стин оказался бы на месте всех этих женщин, детей и стариков.

Следопыт присел на корточки рядом с пленённым варваром.

- Аккуратно. «Эта тварь опасна», - сказал один из солдат.

- Я знаю.

Кратко ответил Стин. Он пытался встретиться взглядом с варваром. Но глаза того были опущены, он смотрел в пол. Кажется, он был не здесь.

Стин собирался как-то окликнуть его, когда тот посмотрел ему прямо в глаза.

Красные глаза, наполненные тяжёлой болью и страданием. Они также были наполнены ужасом и сожалением. Стин будто читал мысли старого варвара. Ничто не искупит содеянное, ничто уже не повернуть вспять. И он знает, и он умоляет. Умоляет закончить это. Умоляет убить его.

Лицо дёргается. Он будто желает раскрыть рот, но в последний момент не решается, тяжело дыша.

Стин закачал головой. Не в его правилах определять чью-то судьбу.