Великий камень Сардиса

Насколько он мог судить, пройдет месяц или два, прежде чем он сможет посвятить себя работе в линзовой мастерской, мысли о которой так долго занимали его ум днем и даже во сне.

Глава III. Маргарет Рэли

После завтрака на следующее утро Роланд Клив сел на лошадь и поехал к красивому дому, стоявшему на холме в полутора милях от Сардиса. Лошади, почти вышедшие из употребления в первой трети века, теперь снова входили в моду. Многие люди теперь ценили то удовольствие, которое эти животные дарили миру с начала истории, и место которых в эстетическом смысле не могла занять ни одна неодушевленная машина.

Когда Роланд Клив спрыгнул с седла у подножия широкой лестницы, дверь дома открылась, и появилась дама.

– Я увидела, что вы едете! – воскликнула она, сбегая по ступенькам навстречу ему.

Она была красивой женщиной, высокого роста и лет на пять моложе Клива. Это была миссис Маргарет Рэли, партнер Роланда Клива по работам в Сардисе и, по сути, главная владелица этого большого поместья. Она была вдовой, а ее муж был не только ученым, но и очень богатым человеком, и когда он умер, в самом начале своей карьеры, его вдова сочла своим долгом посвятить его состояние продолжению и развитию научных работ.

Она знала Роланда Клива как усердного студента и труженика, как человека блестящих и оригинальных идей и как автора планов, которые, в случае успешной реализации, поставили бы его в ряд великих изобретателей мира.

Она не была ученой женщиной в строгом смысле этого слова, но у нее была самая глубокая и благодарная привязанность ко всем формам физических исследований, и в целях, на которые Роланд Клив направил свой жизненный потенциал, были своеобразность и величие, которые заставили ее объединить все свои средства и личную поддержку в работе, которую он возложил на себя.

Поэтому основная часть состояния, оставленного Гербертом Рэли, была вложена в мастерские и литейные цеха в Сардисе, а Роланд Клив и Маргарет Рэли стали партнерами и совладельцами бизнеса и предприятия.

– Я рада приветствовать вас снова, – сказала она, взяв его руку в свою. – Но мне кажется странным, что вы приехали на лошади, я бы предположила, что к этому времени вы уже пронесетесь над верхушками деревьев на воздушных коньках.

– Нет, – сказал он. – Я конечно могу изобрести такую штуку, но я предпочитаю использовать лошадь. Разве вы не помните мою кобылу? Я ездил на ней перед отъездом. Я оставил ее на попечение старого Сэмми, и он ездил на ней каждый день.