Полковник для альфы (альфа, бета, гамма)

– Мы их утром собирали, едва солнце взошло, по росе - пояснял она

– Как интересно! - с энтузиазмом отозвалась Люба - а я, знаете ли, тоже травами увлекаюсь, у меня и грядки с аптечными растениями на даче есть.

– Нисколько не удивлена - протянула Лада.

Люба затолкала вопрос, вертящийся на кончике языка, и продолжала расспросы:

– А зачем так много? Можно ведь позже, в июле, например, ещё насобирать.

– Сейчас купальская ночь, самая короткая в году, самое подходящее время и в ближайшие дни тоже. Только успевай собирать, да правильно суши.

Женщины благожелательно проговорили весь обед, чувствуя, как будто они давно знакомы.

– Ну что ж - приподнялся Лесьяр, - благодарим за обед, пожалуй нам пора; ещё обратная дорога, отдохнуть до вечера. Спать-то ночью не будем, дела много.

– А что вы ночью делать будете? - глаза Таисьи, старшей из девушек, непроизвольно распахнулись, - колдовать? Раз купальская ночь. Я слышала о таком.

Лесьяр рассмеялся:

– Нашла колдунов! Не колдовать, а силы собирать.

В эту ночь много силы разливаться кругом будет; и у травы, и у заговоров. Обереги укреплять можно

– Так настоящие колдуны делают! - наседала Тася.

– Запомни, детка, не колдун, волхв.

Взрослые снисходительно посматривали, как дети с дедом обсуждали чудеса.

– А они ваши помощницы? – кивнул серьёзно Мишка.

– Ученицы и правнучки. Мы же одна семья.

– Вот вам повезло! - прошептала самая молчаливая из сестёр, Лена - я тоже очень-очень так хочу научиться!

– Это в тебе кровь говорит - ласково произнёс Лесьяр - знать у тебя были веды в роду.

– Что правда?! - девчонки разом с легкой завистью посмотрели на расплывшуюся в улыбке сестру.

- Ну я-то видящий, хорошо то вижу - говорил дед.

Лучики морщин разбегались у его глаз и губ, вызывая у всех тепло на душе и желание подольше сохранить это

– А я?

– А я?!...

– Хватит детям головы дурить! – рявкнула Мария Николаевна, подойдя ближе – вы там собирались идти уже, вам ещё купальскую ночь не спать, вот и идите!

– Мама!

– Бабушка!

– Эх, Машка, Николаевна! Совсем закрылась, не чуешь берегов.

А скажи мне на милость, что ж ты родню-то не признаёшь? Твой отец Николай Степанович?! А деда как звали?!.. Не отводи взгляд! Ты сердце и разум открой. Сила есть, вот и пользуйся ею – его голос был суров и звучен.

Мария Николаевна ошеломлённо смотрела на него, не в силах отвести взгляда и тихо бормотала:

– Степан… Лесьярович… но этого не может быть!! Это невозможно… столько не живут...