Полковник для альфы (альфа, бета, гамма)

– Ну подумай, подумай, а мне нравится! Виктория Алексеевна… а как же твоя фамилия будет? Ладно, потом разберёмся.

Волховка вышла на ровное место между стволов, всё покрытое зарослями папоротника; и вот там, над одним из пышных кустов, над перистыми листьями сияло, переливалось марево, с разросшейся до размеров ладони золотой сердцевиной. Она, успокоившись, будто пришла домой, вздохнула и доверчиво протянула к нему руки. Свет потянулся ей на встречу и потёк по пальцам, по ладоням, впитываясь и растворяясь в её теле, наполняя её теплом и счастьем.

Перед рассветом она вышла из лесу обратно на поляну. Лесьяр, дочери и остальные родичи уже были там. Они всё с большим восхищением смотрели на неё. Дед удовлетворённо улыбался, тяжело опираясь на свой посох.

– Мам, ты светишься!.. – прошептала Геля.

Рассвет приветствовал свою частицу, заблудившуюся на земле, разгораясь всё ярче и сливаясь с ней своим сиянием.

Показался край солнца. Оно быстро всходило на чистый небосклон.

Скоро весь лес был пронизан его лучами и только в памяти тех кто это видел, до сих пор перед глазами на фоне синего леса сияла округлая женская фигура в сорочке, чуть натянутой на животе.

………

Глава 11

За рубежом.Разговор в эфире, перевод

– Он ушел из каменного мешка.

- Сам?

- Нет, его вытаскивали свои, из Первой.

Голос выдержал паузу.

- Они ушли из зоны нашего влияния?

- Еще нет.

- Уничтожить всех.

…………..

Миланта проснулась оттого, что её щекотал лучик солнца, заглянувший в небольшое оконце на деревянной стене.

Она открыла глаза, медленно обводя взглядом вокруг. Нет, это не от него ей стало щекотно, это стебельки сухой травы под щекой шевелились от её дыхания; она сползла с матраса, брошенного прямо поверху разворошенного сена в поисках более удобной позы.

Скоро роды. Двигаться было тяжело. Спать неудобно. В доме на кровати ей было жарко и комко, а дышать вообще нечем. Потому она уже вторую неделю спала на сеновале, подложив скрученное жгутом одеяло под живот, только так она могла выспаться хоть несколько часов.

Она со стоном потянулась, вытягивая онемевшие руки и ноги, тяжело перевернулась на четвереньки. Спустившись задом на широкую лестницу, она удерживалась обеими руками за перила и осторожно переступала со ступеньки на ступеньку.

Под навесом, насквозь пронзённым лучами восходящего солнца, она остановилась, прищурилась, глубоко вдыхая свежий воздух; мельком порадовавшись, что дышать стало легче, чем ещё месяц назад.