Нью-Белоснежье

Но достаточно и того, если баба ведет себя странно, бормочет слова непонятные, да знаки на воротах рисует…

— Жесть! — вздохнула я. — Это же и простую женщину обвинить могут…

— Всякое бывало.

— А почему к дереву привязывают, а не сжигают на костре?

— Раньше так и делали, но после того, как одна ведьма своим проклятьем наслала мор, стали казнить подальше от города. Если обвиняемая - шарлатанка, то мураши ее сожрут. Туды ей и дорога. А настоящая ведьма от веревок, да букашек быстро освободится, но в город уже не сунется.

— Стоп, стоп! — вспомнила я. — Ты же сам говорил, что уже холодно и мурашей нету.

— Нету, — согласился гном. — Зато есть мэльфы...

— А что, мэльфы? — насторожилась.

— Они обожают сладкое, — гаденько захихикал старикашка. — Съесть - не съедят. Зато всю оближут...

Представила ползающих по телу мэльфов и меня передернуло. Брр!

Глава 4. Мертвый хозяин

После завтрака Шосс отправился во двор разбираться с добычей, а Симеон предложил осмотреть дом. Я не стала отказываться.

Раз мне предстоит здесь провести непонятно сколько времени, то придется обживаться.

Мы вышли в прихожую, которая оказалась небольшим коридорчиком. Чуть дальше от входа виднелась еще одна дверь.

— Там наша спальня, — пояснил Симеон. — Тебе неинтересно будет.

— Почему неинтересно? — слегка даже обиделась. — Мне тут все интересно.

Гном пожал плечами и приоткрыл дверь. В большой комнате стояли четыре кровати, по размерам похожие на детские. Вместо одеял – козьи шкуры.

— Да тут еще несколько кроватей поставить можно, — заметила я, осматривая полупустую комнату. Надо же, а меня в чулан запихнул!

— Порядочным незамужним девицам положено спать отдельно! — строго заявил Сим и подозрительно прищурился: — Или ты непорядочная?

— Разумеется, порядочная! — я даже поперхнулась от такого намека.

— То-то же, — С довольным видом гном закрыл дверь. — Ну, пошли дальше.

Мы опять вернулись в столовую, вышли в уже знакомую дверь и оказались у лестницы, ведущей наверх.

— Так, это место ты знаешь, — Махнул гном на мою ночлежку.

— Угу, — мрачно согласилась я.

— А вот здесь, — Симеон открыл дверь напротив и любовно обвел рукой ряды полок, где стояло множество глиняных горшочков и корзин, обмотанных тряпицами, — наши припасы.