Нью-Белоснежье

Я поежилась, почувствовав себя бабочкой, наколотой на булавку:

— Э… Это наследство… Осталось от дедушки…

И ведь не соврала. Действительно много книг осталось от дедули колдуна. Ну, а поскольку он меня признал и счел преемницей, то имею полное право на все его сокровища. Вот.

— Интересный у вас был дедушка, — с мрачным тоном проговорил маг, снова рассматривая книгу.

— Увы, я его совсем не знала, — заторопилась с объяснениями, с ужасом поняв, что мои мифические родственные связи с колдуном могут принести большие проблемы.

— А вы знаете о чем она?

— Откуда? — выдохнула я и обиженно добавила. — Она на непонятном языке.

Маг хмыкнул и слегка расслабился, увлеченно листая книгу. А я набралась решимости и спросила о том, что меня терзало все последние дни:

— Прошу прощения, ваша милость, но не соизволите ли вы ответить на один вопрос?

— Какой? — пробурчал старик, не отрываясь от книги.

— Есть ли жизнь на Мар…, ой! Существуют ли другие миры и можно ли туда попасть?

Маг изумленно уставился на меня и медленно проговорил, будто вспоминая чьи-то слова:

— Существуют… неисчислимые солнца, бесчисленные земли, которые кружатся вокруг своих солнц, подобно тому как наши семь планет кружатся вокруг нашего Солнца…— затем он опомнился и мрачно добавил: — Подобное утверждение синьора Бруно является еретическим и противоречащим основным догмам Священного Писания.

Я попятилась, уткнулась в стену и молча кивнула, не в силах сказать ни слова пересохшим языком. Возникло ощущение, как будто меня спеленали с головы до ног: по коже пробежали зудящие мурашки, сковывая ледяным панцирем все тело. Господи, мало мне было колдуна, теперь еще не хватало, чтобы обвинили в ереси. Чем закончил свои философские измышления Джордано Бруно я хорошо помнила по гравюре в учебнике истории: кажется, беднягу тупо сожгли.

— Сколько вы хотите за этот раритет?

О боже мой, я готова была подарить ее бесплатно, лишь бы меня отпустили без кошмарных последствий! Мысленно я уже видела себя прикованной к жертвенному столбу.