Нью-Белоснежье

— Как самый младший, среди братьев, а их у меня трое, я не являюсь претендентом на престол, так что учителя несильно загружали меня изучением придворного этикета.

В детстве я больше проводил времени с детворой челяди, чем на скучных аристократических приемах. Матушка конечно огорчалась, но не сильно. Поэтому с простыми людьми мне гораздо проще найти общий язык, чем с людьми своего круга.

— Я это заметила.

Мы уже пересекли торговую площадь и свернули на улочку, ведущую к лавке Тройнара, когда я заметила у входа две шустрые фигурки.

— Спасибо большое, ваше высо… Ой, спасибо, Даниэль, что проводили. Я уже пришла.

Принц растерянно потоптался, затем раскланялся и отправился назад. А я поспешила в лавку. Вот только войти в нее мне не дали.

Глава 13. Трудовые будни

Братья ждали у входа, время от времени пиная босыми ногами стену лавки. Увидев меня, они набычились и стали демонстративно засучивать рукава.

— Ты куда наш кошель дела? — насупился Дося

— Какой-такой кошель? — попыталась я отпереться, но безрезультатно.

— Не придуривайся! Это наша добыча! — завопил Одя и кинулся ко мне с явным намерением ударить в живот. Я увернулась, перехватила его за шиворот рубахи и встряхнула как злобного кота:

— Ты совсем мозги растерял? Вы хоть поняли у кого кошель украли? Эти иноземцы из Энхарта – гости королевского дома! Стоит им только пожаловаться на такой «радушный прием», как от вас и лавочки Тройнара даже камня не останется! Вы же своих соплеменников под тюрьму подводите!

Одя резко дернулся, ветхая ткань не выдержала, и у меня в руке остался клочок рубахи.

— Дура! — фыркнул он, поправляя лохмотья.

— Набитая! — добавил его братец и что-то шепнув Оде на ухо потащил его в сторону рынка.

Я вздохнула. Горбатого могила исправит. Зашла в лавку и увидела скучающего за прилавком молодого рыжебородого гнома, очень похожего на Тройнара.

— Простите, вы Чвард? Сын хозяина этой лавка? — неуверенно спросила я.

— Да, к вашим услугам! — Гном с достоинством поклонился.

— Ой, — смутилась я, — меня зовут Марион, вам батюшка говорил обо мне? Я буду у вас работать подмастерьем.

Гном утвердительно кивнул: в его лице и повадках ничего не изменилось – все та же учтивая вежливость.