Нью-Белоснежье

Затем из флакона с водой - кожа зашипела, пошла пузырями и стала плавиться на глазах. Я с испугом уронила ее на пол, чтобы не обжечь руки. На полу осталась небольшая прожженная ямка. И не следа кожи.

Однако… Алхимичка, доморощенная. М-да. Без перчаток опасно применять. Действительно настоящий «травитель».

Ну во всяком случае, Птаре эта гадость должна была помочь. Вот только как бы не сжечь бедолаге ногу вместе с браслетом.

Плотно закрыв флаконы, спрятала их в небольшой мешочек и отправилась на улицу разыскивать братьев-гномов.

Нашла их конечно на рыночной площади, в рядах горшечников, где они опять затевали какую-то гадость.

Вкратце объяснила свой план по освобождению Птары, и мы отправились на ратушную площадь к балагану уродцев.

День клонился к вечеру, и тусклое солнце слабо освещало шпили ратуши, норовя скрыться за высокими башнями королевского замка на холме.

Будет время – прогуляюсь в ту сторону, хоть издалека поглазею на королевских особ. Хоть одним глазком. Интересно же. Если конечно удастся пройти.

Публика потихоньку расходилась по домам, но у балагана все еще толпился народ. Я заплатила за вход и сразу направилась в шатер «бородатой дамы». Братья отказались, шепнув, что найдут способ проникнуть бесплатно.

Увидев меня, лже-гномка расплылась в улыбке и нервно замахала веером: рядом стояли зеваки. Дождавшись, когда в шатре никого не останется я сказала:

— Давай, в твой фургон, быстрее! Я постараюсь снять браслет, и мы сможем уйти со зрителями.

Птара раскрыл было рот, чтобы спросить, но затем кивнул и, лихорадочно подтянув подол платья, выбежал из шатра.

В фургоне нас уже ждал Одя, а его брат остался сторожить у входа.

— Снимай эти тряпки! — приказала я гному. Когда он остался в одной рубахе вытащила из мешочка флакон с «горными слезами» и принялась его встряхивать.

— Ну?! Скоро?! — взволнованным шепотом торопил Птара, опасаясь появления охранника. Я тоже нервничала и чуть не сбилась со счета. Наконец вода во флаконе побелела, и я приказала:

— Вытяни ногу с браслетом.

— А это больно? — испугался он, но ногу все же выставил.

— Не знаю. На себе не пробовала. На всякий случай продень какую-нибудь дощечку между ногой и браслетом.

Подскочил Одя и протянул деревянную ложку:

— Это подойдет?

Я кивнула. Так. Спокойно натянуть перчатки, открыть флакон с кислотой и тонкой струйкой на браслет, который на глазах из серо-зеленого стал черным.

— А! — дернулся Птара.