Нью-Белоснежье

— И что? Ну, приходила, на ваше представление посмотреть. И между прочим не бесплатно.

— Ага! Попалась! Признавайся где его прячешь?

— Да что вы в самом деле пристали к девушке? — не выдержал Тройнар. —То, что она ходила в ваш балаган – это еще не повод обвинять ее в похищении. И почему вы решили искать своего беглого раба именно у меня?

— Да потому что вы единственные гномы в городе! И куда податься гному-рабу, как не к своим соплеменникам? — рявкнул, теряя терпение толстяк.

— Марион! — обратился ко мне встревоженный Тройнар.

— Понятия не имею, о чем они толкуют! — отрезала я и добавила: — При таком отношении, у них скоро все артисты разбегутся!

— Пусть только попробуют, — злорадно усмехнулся владелец балагана, очевидно вспомнив про магические браслеты.

Охранник видимо тоже подумал об этом, так как тихо сказал хозяину:

— Все равно далеко не уйдет. А если и смог, то скорее всего валяется где-нибудь полудохлый.

— Ничего, ничего, поищем, — сам себя успокоил толстяк и уходя добавил: — Но, если узнаю, что беглый раб прячется здесь, то вы сильно об этом пожалеете! Зря правители разрешили в нашем королевстве всякой бородатой швали околачиваться! Давно стоило бы выкинуть вон!

Громила охранник злобно глянул в мою сторону, и они направились к двери.

Его застывшее, словно маска, лицо ничего не выражало, но в глазах плескалась боль и обида.

— Вашей милости что-нибудь угодно? — оживился Тройнар при виде важного посетителя. Принц только покачал головой и вышел.

Я бросилась за ним на улицу.

— Даниэль! Подождите! Я вам все объясню…

Принц, держа лошадь за уздцы, оглянулся и с грустью произнес:

— Спасибо, не стоит. Я думал, что достоин вашего доверия. Выходит, ошибался. Вы меня просто использовали…

— Я боялась, что вы не захотите помочь…— вспыхнула от обиды и отчаянья.

— Значит не доверяли.

Принц вскочил на лошадь и ускакал. А я стояла, смотрела вслед, не в силах пошевелиться. Слезы ручьем текли по щекам, туманом застилая глаза, и мерзкий холодный ветер пробираясь сквозь одежду вгрызался в тело, пытаясь остудить до самых костей. В чем-то он оказался прав, и от этого было еще больней. Но как я могла ему довериться? Рискнуть свободой и жизнью гнома-раба. А если бы он донес? Тьфу, какие мысли.