Нью-Белоснежье

Придется самой договариваться, хотя было неловко обсуждать с незнакомым гномом детали дамского туалета.

Промозглый холод защипал щеки - накинула капюшон, пожалев, что не закуталась в теплую шаль. Она так и осталась лежать на кровати, в качестве второго одеяла. «Скоро придется спать, не раздеваясь», — подумала я и с тоской вспомнила теплый лесной дом, свою просторную комнату, тишину за окном и каштановые пироги Сима.

После нескольких дней в городе лесная жизнь уже не казалась такой скучной и противной. А что меня ждало в городе?

Я купила пару пирожков с капустой, небольшой кружок копченого сыра, завернула все в льняную салфетку и не торопясь отправилась обратно.

— Дай, пирожок! — потребовал Одя.

— Держи, — Достала часть своего завтрака. — Ну как? Птару вывезли?

— Угу, — промычал мелкий гном с жадностью откусывая большие куски.

— Не подавись. Когда Дося появится?

— К вечеру. Тогда все и узнаем. Но я видел, как дворянчик выехал за ворота, и никто его не останавливал.

— Надеюсь.

Мы почти дошли до лавки Тройнара, и я замерла, услышав оттуда громкие крики и ругань. Что-то случилось?

Первым сориентировался Одя, махнул рукой на прощанье и быстро исчез в ближайшей подворотне. Похоже у него отличное чутье на любые неприятности.

Я осторожно открыла дверь и заглянула внутрь. Какой-то толстяк, брызжа слюной и размахивая кулаками наступал на Тройнара. Тот изумленно качал головой, словно не веря, что все обвинения, которые сыпались на его голову – реальны.

А рядом с толстяком стоял мрачный охранник из балагана уродцев. Ой! Я попыталась отступить, но громила моментально среагировал на мое появление и, схватив за руку, втянул внутрь.

— Вот она! — радостно сообщил он всем, вытолкнув меня вперед.

— Вы, о чем? — попыталась изобразить природную тупость.

— Она была с этим плешивым гномом на днях возле фургона гномки! Вынюхивали что-то. А сегодня он… она пропала!

— А он, между прочим, моя собственность! — встрял толстяк, очевидно владелец балагана.

— А я здесь причем? И как вы смеете оскорблять моего хозяина! — возмутилась я.

— Господа, я не понимаю ваших намеков! — нахмурился гном. — Все эти ярмарочные дни я был на виду, у знакомых и по делам. Никаких фургонов, а тем более гномок в глаза не видел.

— Но ее-то я хорошо запомнил! — Ткнул в меня толстым пальцем охранник. — Два дня приходила.