Илька из Закустовки

«А какая? — с любопытством спросил Шуршогрем, стараясь незаметно подвинуться поближе к ящику со свертком, вкусно пахнущим медом. — Бытовая? Ведь ты меня покрасила! В розовый!»

Всякий раз, обсуждая магию, он вспоминал этот вопиющий факт и злился.

«Не могла приличный цвет выбрать! Ужасно!»

— Да не выбирала я, — как всегда, начала оправдываться Илька. — Оно само так вышло, я маленькая была. И это не розовый, а малиновый. Тебе идет, между прочим.

«Отвратительный цвет! — взвизгнул в ее голове голос Гремы, а он сам, подскочив мячиком, схватил-таки вожделенную тряпочку с пирогом и со всех лап кинулся на выход, хихикая и советуя вылезать из кустов.

— Там обед, между прочим, стынет. И исправь, что натворила, мать простит. Хвост не тронь, паразитка!»

Визг колючего воришки ввинтился в мозг, и девушка выпустила роскошный хвост, за который успела поймать беглеца. Правда, пара длинных игл остались в ладони, а убегающий зверь пообещал ей все кары мира за такое надругательство.

— Вот прихлебатель вредный! Вроде и матери убежище не сдал, но ведь теперь до вечера не досидишь, голодной-то, — посетовала Илька на проныру, прибирая иглы в ящичек.

— Одними ягодами сыт не будешь. Наверняка матушка ему что-то пообещала, если блудная дочь раньше отыщется. Придется собирать ежлену, чтобы хоть не с пустыми руками возвращаться, может, тогда и наказывать не станет. И чего разозлилась? Ну подумаешь, сорняки вымахали до колена. Так и корняшма вместе с ними тоже. Ее повыдергать, раз созрела, а сорняки пусть вон Люк упокоит, что ли, или Ален, когда в гости приедут, обещали ведь скоро наведаться.

Илька не особо интересовалась, в чем заключается магия братьев, но почему-то считала, что упокоить можно все что угодно, если оно живое. Ей и в голову не приходило, что это подходит только для ожившего мертвого. В чем Илька была уверена, так это в том, что к некромантии ее дар не имеет никакого отношения.

И вот тут ее мысли как раз и вернулись к проблеме, которую она, отлынивая от работы по хозяйству и прячась от матери в кустах, обдумывала уже не первый день.

Стоит ли поступать в академию и какой же все-таки у нее дар?

— Илька! — Новый крик, но уже другим женским голосом заставил ее подскочить на месте, и пряди светло-русых волос запутались в колючках ежлены. — Иль, вылезай. Я там твое художество исправила.

— Грета? Это что же, значит, Ален с ней в гости приехал, а может, и Люк с ними. Наконец-то! — Такой удаче Илька обрадовалась.