Девушкам открыты все двери!

Жан и Ян погрузили на спину пухлые рюкзаки, Вале же досталась до смешного небольшая корзинка, в которой максимум могли вместиться разве что вязание, расчёска и несколько мелочей, которые так нужны девушкам его возраста. Потупившийся Валентин двигал ногами под боком у Яна, что-то вполголоса обсуждающего с другом. Так продолжалось до тех пор, пока Валю не накрыло многочисленным людским гулом. Он быстро поднял голову, удивляясь, как же так сразу он попал из комнатушки-гардероба на оживленную площадь. То тут, то там появились торговцы с латками, актёры-комедианты смешили народ, но уже не так оживленно как недавним вечером.

– Последний ярмарочный день… – пожал плечами Жан, всматриваясь в лица коллег и мельком косясь на товары. – Можем напоследок купить себе что-нибудь…

– Нет уж. Я… не хочу тратить тут свое время, – эльф, миг назад с улыбкой разглядывающий побрякушки, вновь стал строгим и хмурым.

– Придерживаюсь того же мнения, – кивнул Валя, проходя мимо многочисленных торгашей и разодетых людей.

Держась поближе к спутникам, он только для вида смотрел по сторонам, желая поскорее выбраться в место поспокойнее, где на него не будут так довольно смотреть парни и смерять презрительным взглядом девушки, – где на него вообще перестанут пялиться!

Но тут невдалеке что-то ярко блеснуло в свете солнца. Парень даже остановился, чуть не столкнувшись с каким-то прохожим. Поблизости зазывал на представление какой-то хилый мужчина старше пятидесяти лет, но так бодро, словно ему и двадцати не стукнуло.

– Сильные мира сего! Попробуйте свои силы! Видите этот меч в колоде? А ножны? Отдам весь сегодняшний и вчерашний заработок и эти шедевры мастеров тому, кто освободит их из многолетней неволи! Слышите, храбрецы? Весь сегодняшний и вчерашний заработок, меч и ножны к нему! – старик постучал по прозрачному сосуду с широким горлышком, в котором были насыпаны монеты. Вале на миг подумалось, что вздумай он его поднять, то наверняка не оторвал бы от пола, хоть бутыль и доставала ему до колена.

– Лиры, – презрительно шепнул на ухо Вале Жан, оказавшийся за спиной. – Что бы ни сказали – и ты поверишь всему! Немногие могут сопротивляться их речам. Это как торговать собой. Мерзость.

– А язык у него подвешен неплохо, – закивал Валя, наблюдая, как довольно мощный в плечах мужчина и его товарищ, бросив по монете в сосуд, пыжатся у колоды не в силах и на миллиметр вытащить оружие.