Девушкам открыты все двери!

– Янни приглядывает за мной,.. пока Жан занят.

– «Господин»! – с умилением ухмыльнулся кузнец, теплея с каждой секундой. Широко улыбнувшись с отеческим покровительством, он нехотя кивнул в сторону гремящей среди дня кузни. – С мечом вам поможет мой… ученик. Если бы его было чему учить! Эй, малой! К тебе заказчик!

– Да, я вас слышу! – раздалось между ударами кузнечного орудия, и перезвон на наковальне смолк вовсе.

Из полумрака вскоре выбралась жилистая фигурка. Валя немало удивился, что помощник кузнеца вышел с закрытым лицом, но одно дело, если бы он закрывался какой-нибудь защитной маской, а другое – широкими полосами очень плотной ткани.

Да так, что одни глаза выглядывали, чёрные, как уголь в ящике мастера по металлу.

– Простите за ожидание.

Ему было достаточно мешковатых штанов и сандалий на босу ногу. Фартука и того он не принимал. Паренёк оттирался на ходу от копоти и пота какой-то тряпкой, но и грязь не скрывала его мускулистости. И не просто мускулистости, а маниакальной атлетичности.

Ни на йоту лишнего жира, ни грамма ненужных мышц. Опытный и очень молодой кузнец, готовый отдать всего себя ради дела.

– Этот меч нужно заточить, – бородач небрежно показал рукой на оружие в ножнах и снова улыбнулся Вале. – Сделай это настолько хорошо, насколько сможешь.

– Конечно, – «закоптелый» пацан кивнул старшему кузнецу и взглянул на Валентина. Какие-то секунды он разглядывал гостя кузни, а потом только принял в мозолистые и местами обожжённые руки клинок с его потёртым чехлом.

– Но мне стоит на него сначала взглянуть…

Слишком быстро по мнению Вали молодой мастер впал в трудовую задумчивость. Опустив взгляд на работу, парень двинулся снова в глубины кузни, а Валентин – следом, испугавшись за сохранность королевского меча. Ян остался чесать язык со своим знакомым где-то позади, да о нём практически и не вспомнили, когда на глаза попалась целая стена, увешанная обрывками кожи. Большие и маленькие, штопанные толстыми нитками и скобами, они были заполнены самыми разными заметками и небольшими рисунками.

Да и с грубо сколоченного стола пришлось убрать ворох свитков и с полдесятка угольных карандашей самой разной длины и толщины грифеля.

– Простите, тут небольшой беспорядок, – из-под плотных бинтов неловко засмеялись, освобождая место мечу. Помедлив, юноша потянул за рукоятку.

Клинок покинул ножны с приятным скрежетом и коротко вспыхнул светом в пробившихся сквозь закоптелые окошки лучах солнца.