Девушкам открыты все двери!

Вовремя пришло на ум обсуждение липовой биографии на случай расспросов. – Там, откуда я родом, мы просто живём сами по себе. Можно сказать, мне просто удалось сбежать, когда Жан и Ян взялись за мою защиту.

– Знаю я о таких затворниках, – закивала Оридна, ковыряясь в своём омлете. – Живут особняком, чужаков сторонятся. Налоги платят, и власти не трогают.

– Да, что-то вроде этого! – радостно поддакнул Валя.

– Но не знать свою Кровь! Угораздило же! – валькирийка хмыкнула и, понизив голос, - зашептала. – А сама как думаешь, кем можешь оказаться?

– Не знаю, – Валя пожал плечами.

Он не раз задал себе этот вопрос ближайшей ночью, пялясь в потолок. – А разве я не могу оказаться простым человеком?

– Можешь. Но слишком уж Кровь слабая – кто угодно мог твоим возможным людям-предкам род разбавить своей магией, – став серьёзной, девушка вдруг криво усмехнулась. – Я вот всё больше думаю, что ты из фей.

– Это почему? – возможность быть не только «собратом по несчастью» для Жана отдалась у Вали в голове испуганным писком.

– Посуди сама – фея отхватила одним появлением. Это – раз. На братца моего тебе пофиг, хотя он на тебя чаще поглядывает, – девушка насмешливо зафыркала. – Орсан – Лир, а феи недолюбливают Лиров, хотя такая «нелюбовь» чаще всего односторонняя. Это – два.

– Давай «три», не тяни, – Валя не замечал внимания валькирийского брата, но аргументы были в пользу идеи девицы.

– А твоё «три» – это мнущийся на пороге гостиницы парень, который не спускает с тебя глаз с тех самых пор, как зашёл, – Оридна хитро подмигнула и пригубила стакан со своим напитком.

– Смотри он на меня, уже бы отвернулся.

– Ты шутишь, – испуганное недоразумение ворочалось под горлом Вали, и, желая избавиться от неудобства, он обернулся к выходу из гостиницы.

У двери, стоя на достаточном расстоянии, дабы не мешать выходить из помещения или входить в уютный зал, практически жалась к стене знакомая Вале фигурка. Знакомая, но изменившаяся. Чистая отутюженная одежда, тёмно-синяя куртка, новёхонький пояс и очень длинный шарф плотной чёрно-синей материи, вышитый голубыми и золотистыми нитями.

Именно этот шарф тщательно закрывал лицо заглянувшего в гостиницу юношу.

– Йохан, – узнал молодого кузнеца Валя. Юный мастер оживился, услышав оклик и заметив внимание к своей персоне. Только поклонившись кивком головы со своего прежнего места, он подошёл к столику Вали и Оридны.

– Доброго утра, леди, – он снова поклонился уже у столика.