Девушкам открыты все двери!

Жан готовил лучше, но его и предупреждали о простоте харчей.

– Хорошо согревает, – заметил Валя, разглядывая домик. – Вы уж простите, но где это я? И, раз уж от меня пахло магией, как так вышло, что..?

– Не удивлюсь, если вашу же магию, госпожа, обратил против Вас отвергнутый возлюбленный, – смущённо улыбнулся мужчина. – А занесло Вас в городок Небесный Карась, конкретно здесь – ночлежка для поздних и заблудших путников. Такое себе место, но есть дрова и крыша не течёт. Можно поесть приготовить, если есть из чего.

– Простите, что у меня с собой ничего не оказалось, – юноша плотнее закутался в тонкий кафтан.

– Мы с друзьями шли в ближайший город, начался дождь и… вот я здесь.

– Да, незадача, – вздохнул незнакомец и присел на дальнюю от Вали скамью. – Вы только не волнуйтесь. Если дождь снаружи тот же, что и тот, под который Вы попали, то ваши друзья где-то рядом. Утром я помогу Вам их найти, честно. Кстати, меня зовут Ба́йрон.

– Валя, – буркнул юноша и осторожно отпил из кружки.

– Интересное имя, – всё так вежливо улыбнулся Байрон, пошарил под лавкой и достал оттуда длинную флейту.

– Грейтесь, госпожа. Ночь будет длинная. На лавке спать не слишком удобно, но лучше, чем снаружи.

– И то верно, – согласился Валя.

Мужчина улыбнулся через разделяющую их жаровню и прижал флейту к губам. Минуту спустя по комнате разлилась тихая мелодия. Тепло и горячая еда смогли разморить юношу. Он мало-помалу стёк на лавку и сам не заметил как уснул, подложив под щёку ладошку. В сон провалился стремительно, будто негромкая музыка увлекла его туда.

И пробуждение было не в пример быстрым, а ещё болезненным из-за неудобной позы и жёсткого ложа.

Удовольствия от пробуждения Валя не получил. Поднявшись, он обнаружил, что его накрыли каким-то застиранным покрывалом. В комнате стало не так душно от огня, а из небольших квадратных окон внутрь поступал свет. Дождя не было слышно, зато было слышно флейту отсутствующего Байрона.

В первую очередь парень проверил свою одежду. Та успела высохнуть, поэтому Валентин поскорее переоделся в той же самой кладовке за шторой, а затем сложил одолженный кафтан и накидку, пригладил руками волосы и осторожно высунулся за дверь.

Домишко в дневном свете больше походил на бунгало. Дождь омыл его соломенную крышу и просторную веранду. Байрон сидел на террасе, свесив ноги, и музицировал. Услышав шаги, мужчина прервался, махнул Вале рукой и продолжил мелодию с того же места, на котором взял паузу. Меньше минуты спустя оборванец отложил инструмент.