Девушкам открыты все двери!

Он было направился вверх по берегу, но замер, увидев на стебле молодой ивы повязанную длинную тряпицу. Развязав лоскут и развернув его, парень узнал по рисунку один из отрезов рыжего портного, а потому поторопился подняться в лагерь. Однако, поднявшись, он обнаружил опустевшую стоянку и закрытое дёрном кострище.

– Они ушли! – потрясая лоскутом, выкрикнул Валя Гансу почти в лицо.

– Наверное, подумали, что ты глубоко зашёл и тебя унесло течением, – пожал плечами мирмидон.

– Это как же глубоко надо зайти? – фыркнул парень и двинулся дальше.

– Они могли очень далеко уйти.

– Им придётся спать, – без особого энтузиазма протянул Ганс. – Но тебе надо как-то идти быстрее. Ты еле тащишься. Не знаю, может, укоротишь рубаху и перевяжешь стопы? Тогда будет не так больно.

– Жан меня убьёт, – вздохнул Валя и принялся искать камень поострее.

Полосы ткани получились неровные, но кое-как вышло перебинтовать ноги. Оборотень оказался прав, идти стало намного удобнее. Спутники дальше шли почти вровень, но пустой берег впереди болезненно воспринимался неумелым магом.

Топая всё дальше и дальше, он мял найденный лоскут и тревожился. Риск окончательно потерять друзей давил на виски и голову в целом, подзывая в компанию истерику. Парень не раз и не два срывался до бега, но его хватало метров на двадцать или тридцать.

Терпение всё сжималось и скукорживалось, а сил не прибавлялось. Порванная рубаха настроения не улучшала, в то время как день, словно назло, тянулся и тянулся.

Даже ветер не спасал от нагрева камни и песок под ногами. Тепловая дымка искажала пространство впереди, чем только приближала Валю к истерике.

– Жа-а-ан! – не сдержавшись, во всё горло позвал парень. – Я-а-а-н!..

На имя третьего друга не хватило дыхания и моральных сил. Ганс, идущий чуть поодаль, замер и засмотрелся на сопровождающего, чтобы торопливыми шагами нагнать его. Отчаяние Вали затронуло и мирмидона, он шёл уже не так быстро, а в стати поубавилось уверенности.

Сам же Валя, немного выпустив пар, вздохнул спокойнее, но стал чаще поглядывать по сторонам: может, ещё какой след оставили, поднялись на холм или ещё что. Однако никаких больше тряпичных флагов нигде не было видно, как не было и других необычных знаков из подручных материалов.

Поддержка и образы друзей были слишком свежи, чтобы осознавать реальное отсутствие всей троицы. Без знакомых Вале было не только одиноко, но ещё он ощущал себя очень уязвимым.