Медосы

И когда шарообразное подобие головы оказалось достаточно сильно наклонено, бесёнок запрыгнул на согнувшийся ствол и прижали растение к земле.

— Лучший! — довольно объявил он.

Тайрель на сей счёт был преисполнен куда меньшего воодушевления. Медленно прошагав к месту стычки, чернокнижник осмотрел поверженное создание.

Медоса была среднего размера — чуть выше пятилетнего ребёнка. Судя по характерному «банту» из двух цветков, почти неотличимых от пассифлоры, можно было сделать вывод, что это ещё и женский образец растения.

Из пасти живого улья тонкой струйкой текла светло-зелёная живица, смешанная с пыльцой и сладко пахнущим соком.

— Давай ещё одну — и на отдых! — скомандовал Рел.

— Izvoliv! — приставив коготок ко лбу, комично отдал честь Наггикс.

* * *

Ещё одно подобное растение оказалось неподалёку. Как весьма социальная форма жизни, медосы предпочитали селиться достаточно близко друг к другу.

Данная особь, судя по своеобразному хохолку в виде торчавшей из «головы» лианы, явно была мужского пола.

Этот отросток торчал вверх, загибаясь ближе к кончику так, что становился похожим на запятую.

— Наггикс.

— Prostagma? — пискляво отозвался фамильяр, всё ещё норовя показать, что знает греческий.

— Действуем по плану... — эльф вручил бесёнку маленькую коробочку с несколькими переключателями и кристалликом синей маны внутри.

Помощник, прижав устройство к груди, как ребёнок прижимает маленького котёнка, нырнул с ним в кусты, и Тайрелю оставалось только наблюдать, будучи готовым вмешаться.

Бесшумно проскользнув почти под самым «носом» медосы, Наггикс разместил коробочку и щёлкнул парой переключателей. Синий кристаллик запульсировал.

Внезапно растение, до того стоявшее почти как статуя, зашевелилось, но не встревоженно, а будто чем-то заинтересовавшись. Оно поводило ульем по сторонам, после чего принялось раскачиваться.

«Неужели сработало?» — мысль эта с трудом балансировала на грани сомнения и восхищения.

Даже острый слух эльфов не был способен уловить частоту, на которой звучала мелодия, испускаемая игрушкой Хральва.

Но, как видно, своеобразные органы чувств медос чувствовали себя значительно увереннее.

И вот фамильяр, не выпуская коробочку из рук, медленно пошёл спиной вперёд, а растение, покачиваясь в такт одному ему слышной мелодии, поплелось следом.

Запертые же внутри плотно закрывшейся пасти шершни, судя по жужжанию, что-то поняли, но не могли ничего сделать.