Тайны академии драконов, или Демон особого назначения

Пробежав пальцами по мелким пуговицам, осторожно освободив хрупкие плечи и руки, я выдохнул с облегчением при виде тонкой нательной рубашки, скрывавшей то, что видеть мужчине в статусе жениха не полагалось. Эх, чувствую, что мне ещё достанется за такое самоуправство, но оставлять в мокром платье девушку было опасно: велика вероятность, что та заболеет.

Освободив Нитаниэль от платья, я прилёг позади неё, осторожно притянув к себе, стараясь согреть своим теплом, ощущая, как постепенно расслабляется её заледеневшее тело, как проходит дрожь.

Вдыхая её аромат, чувствуя биение сердца, я старался облегчить своими прикосновениями и ласковыми словами ту боль, что возникала при усилении тока крови, ощущая при этом, как душу переполняет самое настоящие счастье от понимания того, что именно с этой девушкой я готов прожить жизнь.

Она то приходила в себя, то вновь проваливалась в полудрёму, неосознанно прижимаясь ко мне в поисках тепла, тем самым всё больше и больше разжигая пламя, пробуждая желание обладать…

— Как она?

Появление домовухи заставило Ниту встрепенуться и отпрянуть от меня, отчего тут же возникло неприятное тянущее ощущение в районе солнечного сплетения, заставившее напрячься.

Развернувшись, Нитаниэль взглянула на меня распахнутыми от удивления глазами, в которых растерянность сменялась осознанием случившего и обещанием кары на мою голову.

— Какого варха здесь происходит? — Девичьи глаза сверкнули яростью, наполняя мою кровь адреналином, будоража и разжигая сильнейший азарт.

Что ж, вопрос вполне резонный, придётся отвечать, а заодно налаживать отношения, приучать к своему обществу, заинтересовывать… ненавязчиво, незаметно, прикрываясь холодностью и отстранённостью, играя на женском любопытстве, скрывая тот факт, что ради неё я готов на всё… В общем, про скуку рядом с Нитаниэль можно забыть, поскольку для неё такого понятия не существует в принципе.

Глава 10

*** Нитаниэль тер Вирей

Желанное тепло медленно растекалось по телу, расходясь волнами от спины, где находился его источник, возвращая в заледеневшие конечности чувствительность, из-за чего те миг спустя пронзила резкая боль, будто от тысяч острых иголок впившихся в кожу, заставив зайтись в крике, от которого засаднило горло.

— Потерпи, девочка, скоро боль отступит, — нашёптывал тихий голос у меня за спиной, овевая обжигающим дыханием шею.