Онлайн Ведьма. День рождения Ведьмы

А мама, тяжело вздохнув, произнесла:

— Ну всё, допился. Благо, хоть не похоронил и не помянул, — а затем, окинув злым взглядом доставщиков деда, обратилась к ним. — Господа, посадите его на диван и можете быть свободны. И шубу верните туда, где взяли.

— А мы её не брали, — ответил один, потупив взгляд, явно побаиваясь суровой Марфы Васильевны.

— Он в ней пришёл, — добавил второй, активно кивая. Настолько активно, что мне даже начало казаться, что это пьяное трио сейчас одновременно рухнет.

Папа, наверное, подумал так же, потому что поднялся и, забрав отца из этой нестабильной цепи, усадил на диван, попутно пытаясь стянуть с сопротивляющегося дедули странного вида шубейку, своим окрасом очень сильно напоминающую драную облезлую и больную кошку.

А дед Женя причитал, что ему холодно, и отталкивал папины руки. Несмотря на своё худосочное тело, силы у дедули было немерено. Так что, отталкивая папу, он мало того, что опрокинул того на пол, так ещё и стол чуть не повалил.

— Петя, не трогай его! — не выдержала мама.

А между бровями у неё пролегла такая глубокая морщина негодования, словно мысленно она проклинала всех и каждого. — Пусть сидит, как есть.

И, махнув рукой, отвернулась. Я же в этот момент просто обалдела, про себя думая, чем я так провинилась-то, что мой двадцать восьмой день рождения плавно, но верно скатывался к феерической свистопляске?

Однако Баб Вася, наверное, решила, что пьяного деда нам мало, потому что, пока папа выдавал доставщикам дань на обратный путь, бабуля предложила им остаться и покушать.

И на возмущённые взгляды — мои и мамины — ей было плевать: она в нашу сторону даже не посмотрела.

— Садитесь, гости дорогие! — усаживала она их за стол. — Куда вы в таком состоянии пойдёте? Ещё голову по дороге пробьёте. Садитесь! Покушаете, протрезвеете — и скатертью дорожка.

Вот так и получилось, что в свой день рождения я на пару с мамой сидела с кислым лицом, смотря, как трое вусмерть пьяных мужиков с повадками свиней поедают бабушкину еду. И мне ни пить, ни есть в этот момент не хотелось.

А уж когда они приметили бутылки под столом и настоятельно попросили Дара их откупорить, стало вообще грустненько.

— Петрович, а ну-ка наливай! — заплетающимся языком выдал дедуля. — Что ты как неродной? И пей! Ты же Петрович, тебе пить положено!

— Кем это положено? — сверля деда хмурым взглядом, спросила Марфа Васильевна. Мамуля явно закипала — того и гляди крышу сорвёт.

— Ты это, лапуля моя, не кипишуй. Отчество у него такое. Алкоголическое.