Онлайн Ведьма. День рождения Ведьмы

— Надеюсь, в трезвом виде? — я положила голову папе на плечо.

Мама хмыкнула.

— Надейся дальше. Когда Петя ему звонил, тот уже был пьян.

По залу пронёсся злой вздох, чем-то отдалённо похожий на шипение гадюки. Вообще, Марфа Васильевна в силу своей профессии выделяла три стадии алкогольной зависимости. И они могли быть как связаны между собой и вытекать одна из другой, так и идти абсолютно параллельными дорогами и не пересекаться.

Первая категория — «лайтовая». К ней относятся все среднестатистические люди, которые пьют по праздникам, ну, или очень редко.

Сюда же шли ценители алкоголя, которые пьют исключительно дорогие напитки и одну бутылку могут растянуть на месяц.

Вторую категорию мамочка именовала не иначе как «утро начинается не с кофе», и в эту категорию под гребёночку шли все, кто пил чаще, чем раз в неделю. Как Дарий, у которого одно время была привычка устраивать массовые алкоизлияния по выходным и не только.

Ну и третья, в которую входили наши дедушка Женя и ныне покойный дед Вася — «профессиональные алкаши».

Люди, которые умудрились на мамину свадьбу упиться вдрызг и привести компанию бомжей, которые украсили мамино свадебное платье блевотиной, когда она пыталась их выгнать из ресторана. Каждая дед Женина попойка заканчивается чем-то феерическим — Марфа Васильевна уже била кувалдой его самогонный аппарат, надевала ему на голову несколько тазиков салата, пьяным спускала с лестницы, не единожды вызывала полицию, а однажды даже прокляла его друзей, ну, тех самых, у которых неопределённое место жительства. Она так и сказала тому бомжу, которого, кажется, звали Валерой:

— Чтоб ты женился, гнида подзаборная!

И, о чудо, Валера реально женился и обзавёлся домом и даже пропиской.

И если вы подумали, что у дед Жени с моей мамой какие-то не такие отношения, то снова ошиблись. Дедуля маму очень любит, потому что бабуля по папиной линии маму очень ненавидит, и нас с Даром за одно. Наверное, чтобы нам не было обидно, что она вдруг обделила нас своей ненавистью.

Ну так вот, на каждую мамину выходку дедушка целовал маму в щеку. И от него так несло перегаром, что кривилась не только Марфа Васильевна, но и все окружающие. А дед Женя тем временем выдавал каноническую фразу:

— Моя же ты ласточка, люблю тебя, прошмандовка хренова! — и уезжал в бобике на пятнадцать суток.

Но была ещё четвёртая, чисто профессиональная, категория алкашей Марфы Васильевны — «проклятые алкоголики». И здесь бывали разные ситуации.