Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

Каланча ходячая, бычара ты окольцованный… Ахмед, ты меня уже достал, за рукав дергать! Чего тебе надо?

– Шеф, он вообще-то ифрит, если вы не забыли, – зашептал спавший с лица Ахмед.

– Да мне пофиг, нефрит он или… упс! – опомнился Максим, чуть присев от раскатов грома средь ясного неба. Оба ифрита хохотали, держась за животы с выпуклыми пупками. Вздрагивали скалы, на головы людей то и дело сыпались мелкие камушки.

– Ох, насмешил, смертный! Ну, уморил! Ха, ха-ха.

– Ну вот, я же говорил: Торопунька и Штепсель, – пробормотал оглушенный Максим.

– Пр-роходите, пока мы животы не надорвали, – скомандовал правый ифрит, утирая навернувшиеся на глаза слезы. – Бу-га-га!

– Э-э, благодарю, – зачем-то поклонился Максим и они с Ахмедом проворно прошмыгнули меж двух гигантов.

– А я, а как же я? – Абаназар обиженно потыкал пальцами в костлявую грудь.

– А ты, колдунишка, обожди здесь. А хочешь, можешь поразвлечь нас.

– Поразвлечь? – насупился Абаназар.

– Мы тебя опять саблями погоняем.

– Да чтоб вы сквозь землю провалились, иблисовы отродья! Тьфу на вас!

Абаназар подтянул упорно сползающую набедренную повязку и с гордым видом удалился на приличное расстояние, шлепая чуть большеватыми чувяками и шепча проклятия в адрес ифритов, Ала ад-Дина и двух вертких проходимцев, раздевших его, лишивших родного прибежища и надсмеявшихся над ним – дважды.

Ну, он им еще покажет, как измываться над великим колдуном! Обязательно покажет!..

– Стойте! – спохватился колдун, резко выбросив руку в сторону пещеры в просящем жесте.

– Я забыл сказать, чтоб вы передали…

– Цыц, смертный! – погрозил саблей левый ифрит.

– Вот так всегда, – проворчал Абаназар и опустился на крупный валун, от безысходности повесив ручи и голову. – Не везет так не везет.

– Дочь наша, Будур! – Султан походкой рыси, готовящейся к нападению, вплыл в покои принцессы через поспешно распахнутые слугами двери. – Мы уже не сердимся на тебя.

– Зато я сержусь на вас, отец, – отозвалась принцесса, скинув с колен персидского кота.

Кот недовольно повел усами, вздыбил шерсть на загривке, вскинул хвост трубой и забрался под широкое ложе принцессы.

Сердился ли он на султана, как и его хозяйка – непонятно, но что от того ждать ничего хорошего не приходилось, кот знал определенно.

– Да за что же, дочь наша? – всплеснул руками султан.

– Вы опять закрыли воду в фонтане, о мои несчастные золотые рыбки.

– Ах, это! – махнул пухлой ручкой султан и растянул рот в снисходительной улыбке. – Какие, право, пустяки.