Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

Вас ждут великие дела!»

– Граф? Кто такой «граф»?

– Разве так важно? Главное, они вас ждут.

– Да, да, – согласился юноша и тяжко вздохнул. – Если на то будет воля всевышнего!

На горы опускался вечер. Солнце устало скатывалось с небосвода, уже лишь самый краешек скалы был окрашен в предзакатные цвета, но звезд пока не было видно. Становилось прохладно, хотя от разогретых за день скал еще и веяло теплом.

Полная любопытная луна заглядывала в ущелье лишь одним глазком – весь ее лик не помещался в узкий зигзагообразный зазор скального разлома.

Абаназар, то и дело вздрагивая от порывов прохладного ветерка, гуляющего по ущелью, презрительно и даже зло косился на луну, но взгляды колдуна ее нисколько не смущали – ей-то уж точно бояться Абаназара не стоило.

Но за Абаназаром наблюдала не только она.

Два огромных ифрита, не ведая усталости, стояли на своем боевом посту и поедали глазами несчастного обездоленного колдуна. Время для них не имело значения, чего нельзя было сказать о Абаназаре.

Колдуну было неудобно сидеть на жестком камне.

Тело давно затекло, а надвигающийся холод пробирал щуплого старика до самых костей, к тому же ужасно хотелось есть и пить. Пить хотелось больше, но воды, колдун знал точно, нигде поблизости не было.

И тут, как назло, правый из ифритов вынул из-за спины огромную лепешку, политую медом. Аромат еды волнами поплыл вокруг, стелясь по самой земле, и быстро достиг ноздрей Абаназара. Колдун дернул носом, втянул воздух, и от непередаваемо-пленительно аромата свежеиспеченного хлеба у Абаназара закружилась голова, свело челюсти, а в животе гулко заурчало.

Между тем ифрит неторопливо, словно издеваясь над голодным колдуном, разломил лепешку надвое и передал одну из половинок товарищу. Тот молча принял ее, и оба взялись кусать и жевать. Жевали они механически, без видимого аппетита, будто нехотя и из одной лишь необходимости.

– Эй вы! Дайте и мне кусочек, а? Ма-аленький, вот такой. – крикнул Абаназар и показал крошечный зазор меж двух пальцев.

– Нет! – лаконично отозвался левый ифрит и откусил сразу пятую часть лепешки, роняя липкие крошки на огромный живот.

– – Совсем крохотный кусочек. Жалко вам, что ли? – продолжал просяще гнусавить Абаназар.

– Нет! – ответил правый ифрит и откусил сразу половину от оставшегося в его руке куска.

– Я есть хочу, чтоб вас… – ударил кулаком по коленке Абаназар. – Ну, крошку, всего одну крошечку!

– Не положено. – Левый откусил больше половины и принялся смачно чавкать.