Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

– Саиду – набор вязальных спиц и крючков для макраме.

Дзинь!

В руке ошарашенного разбойника-экскурсовода возник увесистый позвякивающий сверток. Саид облизнул губы, дрожащим крюком развернул подарок, и глаза бывшего разбойника поползли на лоб от восхищения.

– Ух, спасибо, шеф! – прижал он сверток к груди. – Я никогда этого не забуду!

– Да на здоровье, – буркнул Максим. – И Ахмеду – букет.

Хлоп!

Лицо несчастного Ахмеда стало унылым и крайне недовольным. Казалось, еще немного, и он разревется.

– Букет, букет! Этому – холодное эс-ки-мо, тому – спицы, а мне? Опять букет? Между прочим, уже пятый!

– Ты же, вроде, любил цветы? – вопросительно уставился на него Максим.

– Я их ненавижу! Уже! – рассвирепел Ахмед, бросил на пол букет гладиолусов и принялся неистово топтать ногами. – И вообще, то был не я! Цветы у нас любил Хабиб-ако. Как не найдет где, так все разглядывает и нюхает, да простит Аллах его прегрешения!

– Да, да, извини. Вот тебе тоже эскимо, только не злись.

Чпок!

– Ух ты, спасибо, шеф!

– А мне – домой! – Взмах палочки и… – Сте-епь да сте-епь круго-ом…

– Послушайте, шеф, чего вам домой вдруг приспичило? – заметил Ахмед, похрустывая шоколадной корочкой и млея от удовольствия.

– Могу, Ахмед, я все могу. Даже могу из тебя балерину сделать.

– Это как? – заинтересовался Ахмед, перестав лизать неведомое лакомство.

– А вот так! – взмахнул палочкой Максим.

Ахмеда крутануло на месте, эскимо слетело с палочки и шмякнулось на пол, а через секунду глазам присутствующих предстал обновленный Ахмед в балетной пачке, пуантах и с диадемой на лысой голове вместо тюбетейки.

Ахмед с отвалившейся челюстью долгие десять секунд оглядывал себя, не веря глазам, щупал грубыми пальцами тонкую материю и все пытался заглянуть под пачку, а потом покраснел, словно вареный рак, и вдруг залился горючими слезами.

– А-а-а! Что я вам такого сделал, шеф? За что мне это… это… вот это все? У-у-у! Не хочу балериной! А-а-а!

– Ладно, не гунди.

– Уф-ф, – сразу успокоился Ахмед, вновь ощутив себя в собственных просторных вещах и с мороженым в руке. – Вы больше так не делайте, шеф, ладно? Я же просто так спросил, из интересу.

– Да ну тебя, Ахмед, – только и махнул рукой Максим, повозившись на месте. – Совсем шуток не понимаешь.

– Не понимаю. И не хочу понимать.

– Ну, пошутили, и будет.